Буря - Джулия Кросс

— У тебя есть другие туфли, чтобы доехать до дома? — услышал я голос Тоби.

— Нет, но я могу вести машину босиком, — ответила ему Холли.

Я попробовал разлепить глаза, увидел серые шкафчики у стены и понял, что лежу на скамейке в служебной раздевалке.

— Смотрите, кто проснулся! Парень, ты много выпил вчера? — спросил Тоби.

— От него совсем не пахнет. Скорее всего, это грипп, который сейчас повсюду. Я сама болела две недели назад, и меня рвало каждые пятнадцать минут целых шесть часов.

— Что ж, раз ты пришел в себя, я поеду.

— Увидимся позже, Тоби, — сказала Холли.

Я почувствовал, что она положила мне на лоб мокрое полотенце.

— Какой сейчас год?

Холли рассмеялась и села на кушетку рядом со мной:

— Ты хотел спросить, который сейчас час?

— Да, и это тоже.

— Пять часов.

Я попытался сесть, но она снова уложила меня.

— Не нужно вставать, иначе опять упадешь, а я не такая сильная, как Тоби.

— Мне нужно работать.

— Мы обо всем позаботились.

— В самом деле? Не стоило…

— Ты должен был позвонить и сказать, что болен.

Нет, я должен был дождаться выходного дня, чтобы отправиться в прошлое.

— Да, ты права. Как я здесь оказался?

Холли улыбнулась и поправила полотенце у меня на лбу.

— Ты упал на Тоби, и он успел подхватить тебя, иначе ты бы ударился головой о пол. А потом, когда он поставил тебя на ноги, тебя вырвало мне на туфли.

Я закрыл руками лицо и застонал:

— Прости, пожалуйста.

— Ничего страшного. Я уже говорила, что со мной было то же самое. Ведь дети, которые приходят к нам в клуб, повсюду оставляют сопли, а вместе с ними и вирусы. И как нам не подцепить их?

— Какое счастье, что вы здесь оказались! Иначе я упал бы прямо на входе, и у меня на голове была бы огромная шишка.

Она рассмеялась и провела пальцами по моей руке. Я чуть не сошел с ума от ее легкого прикосновения. Мы уже три недели обменивались письмами по электронной почте: в основном они были ни о чем — обычные шутки или рассказы о помешанных на спортивных занятиях мамашах, с которыми Холли приходилось иметь дело, но я ни разу не видел ее за пределами клуба. Не могу сказать, что я действовал так намеренно, но слова Адама не шли у меня из головы. Я боялся оставаться с Холли наедине и завязывать какие-либо отношения помимо дружеских, как между коллегами по работе. Кроме того, Холли «ноль-ноль семь» было всего семнадцать, и в две тысячи девятом году я бы даже не подумал ухаживать за семнадцатилетней девушкой.

Ее пальцы нащупали мой шрам.

— Откуда он у тебя?

— Свалился с дерева, когда мне было шесть. — Я протянул руку и прикоснулся к ее лицу прямо под подбородком. — А у тебя откуда этот шрам?

— Упала с кухонного стола. Восемь швов. — Холли схватила мои пальцы и сжала их. — У тебя холодные руки, — сказала она и пристально посмотрела на меня.

Я знал этот взгляд, и мне хотелось, чтобы он длился как можно дольше. И все же я сомневался, стоит ли ей так смотреть на меня.

— Ты, наверное, уже готова идти домой.

— Да, последний праздник закончился час назад. Но как же ты? С тобой все будет в порядке? — забеспокоилась она.

— Позвоню Адаму. Он заедет за мной.

— Я могла бы отвезти тебя домой. Где ты живешь?

Не так уж и близко.

— Не беспокойся, у нас с Адамом были планы на сегодня. — Я достал телефон, чтобы позвонить ему.

Холли собрала вещи и снова села рядом со мной. А потом сделала то, что совершенно выбило меня из колеи. Она сняла полотенце и, наклонившись, легонько прикоснулась губами к моему лбу.

— У тебя нет температуры. Это хорошо.

Не знаю, было ли это просто дружеским жестом с ее стороны, но я больше не мог сдерживаться. Я обнял ее, провел рукой по волосам и крепко прижал к себе.

Холли повернула голову, и я почувствовал ее дыхание на своей шее. А потом она тихо засмеялась и спросила:

— Что ты делаешь?

Я разжал руки и отстранился от нее.

— Ничего такого — просто благодарю тебя. В моей семье все любят обниматься.

Она встала и улыбнулась:

— Не стоит благодарности! Надеюсь, тебе уже лучше.

У двери Холли споткнулась, как будто у нее закружилась голова или она потеряла равновесие.

Несколько минут спустя появился Адам со спортивным напитком в руке.

— Как ты мог сделать это без меня!

Я взял у него бутылку и открыл ее.

— Извини, я уже несколько недель не прыгал и не смог удержаться. Сейчас расплачиваюсь за это.

Он помахал рукой перед моим носом.

— Забудь об этом. У меня есть шикарный план. Или, скорее, это возможность снова попытаться добыть твою медицинскую карту. И даже если ничего не выйдет, то можно попробовать вытянуть информацию у человека, который делает в ней все записи.

— А твой план подразумевает перемещение во времени? Я совершенно без сил.

— И кто в этом виноват? Нет, сегодня не будет никаких прыжков. Но тебе придется признаться отцу в том, что ты работаешь здесь, если только люди из ЦРУ не следили за тобой все это время. Надеюсь, если ты упомянешь определенные симптомы, он забеспокоится и наконец-то обратит на тебя внимание.

Я прекрасно понял намек Адама и был благодарен ему за то, что он не называет вещи своими именами. Особенно сейчас, ведь я только что несколько часов провел вместе с Кортни. Адам хотел, чтобы я симулировал симптомы рака мозга, — этого мой отец очень опасался в последние несколько лет.

— Хорошо. Что ты задумал?

Отец приехал один. Он вбежал внутрь, и Адам встретил его у двери.

— Джексон только что потерял сознание. Он жаловался, что головная боль его убивает, — сказал Адам.

Я опустился на кушетку и прикрыл глаза:

— Папа, это ты?

— Да, Джексон. Нам нужно ехать. Я уже позвонил доктору Мелвину, он ждет нас в своем кабинете.

— В самом деле? В воскресенье? — пробормотал я.

Адам помог мне подняться на ноги.

— Ты — особый пациент, — пояснил отец.

Я заметил, как у него за спиной Адам поднял брови, как будто хотел сказать мне: «Я же знал, что в твоей карте есть что-то особенное!»

Я был очень удивлен, обнаружив, что отец приехал за мной на моей БМВ М6. Надеюсь, только что выпитый «Гаторейд» не запросится наружу. Я пристегнулся, и он на огромной скорости рванул вперед.