Сокровища мутантиков - Дмитрий Емец

Найти один рубль куда приятнее, чем потерять два.

Дедушка Умник

Мутантики спустились в долину и отправились вдоль заросшей ивняком крепостной стены, защищавшей город атлантов. Стена была сложена из белого нетесаного камня, и глыбы прилегали так плотно, что между ними нельзя было просунуть даже иглу. Наверное, когда-то давно под стенами был вырыт ров, но он обмелел, хотя в нем и стояла непролазная жижа.

Кактус со свойственным детям любопытством хотел заглянуть в ров, но поскользнулся и провалился в грязь по уши. Пришлось Пупырю бросать веревку и вытаскивать ревущего малыша, покрытого темной массой с ног до головы.

– Грязевые ванны полезны! Будешь жить сто лет! – успокоила его Трюша.

– Всего сто лет? А я хочу двести! – И упрямый мальчишка, решив удвоить обещанные годы жизни, вновь упал в ров. Следом за ним, взметнув жижу, моментально прыгнула Бубнилка.

– Реклама решает все! – захохотала Рыжая Карла.

– Лучше б я держала язык за зубами! – вздохнула Трюша и отправила Бормоглотика доставать детей.

Хорошист, спохватившись вдруг, что его дочка проголодалась, стал убеждать ее отведать молодые побеги кустарника, но малышка, вылезшая черной, как негритенок, упрямо вертела головой.

– Опять проблеблямбы создаешь? Ты мне фыркалки не устраивай! Ешкай давай! – рассердился Хорошист. – Если маленькие детидрыги не едят вкусняшек и не делают вовремя дрыхалки, приходится устраивать им лечилки!

– Папусик, но я же кушкала совсем недавно! – заупрямилась Бубнилка.

– Четыре тысячи лет вперед – по-твоему, это недавно? – И, сразив ее таким аргументом, лобастик ухитрился засунуть побеги кустарника дочке в рот.

Шерстюши подкрепились стиральным порошком для автоматических машин и нафталином в таблетках, а Кактус с хрустом съел большое красное яблоко, которое сорвал, когда они шли мимо фруктового сада.

– Экологически чистые продукты… Брр! Надеюсь, у тебя не заболит живот! – озабоченно сказал дедушка Умник, жуя изорванную в клочки сберкнижку гражданина Иванова И. И. и пластиковые карточки для банкомата, которые он обнаружил на подводной лодке Нептуна.

– Как быстро идет время! – сказала Карла, сопровождая слова неестественным зевком.

Она вытащила из кармана часы, усыпанные бриллиантами, и мельком взглянула на стрелки. Краем глаза она посмотрела и на Трюшу, чисто по-женски проверяя, произвели ли они на шерстюшу должное впечатление.

Надо заметить, часы, найденные в сундуке вместе с другими сокровищами, не ходили, но Карла нашла выход из положения и иногда пальцем подводила стрелки, сверяясь по солнцу.

Хотя в городе все было как будто тихо, мутантиков не покидало ощущение, что за ними незаметно наблюдают. Изредка в бойницах стены мелькало чье-то лицо или кусты начинали шевелиться, но когда путешественники приглядывались, то никого уже не было.

– Эти атланты – никчемные лазутчики! Настоящий шпион должен так пройти, что травинка не шелохнется! – презрительно поморщилась Карла.

– Не всем же быть шпионами! Некоторые появились на свет для литературы, философии, живописи! – воскликнул Отелло.

Как и все лобастики, он был не в ладах с военным искусством и принял слова королевы близко к сердцу.

– Для неумех всегда найдется масса оправданий! – усмехнулась она.

Внезапно Собачий Хвост прыгнул в кусты, схватился с кем-то и несколько секунд спустя вытащил за ухо маленького сморщенного человечка в грязной одежде, который испуганно лопотал что-то, закрывая лицо.

– Вот вам и доказательство! Любопытства много, а мозгов чуть. Прирежь его, Хвост, и пошли дальше! – приказала Рыжая повелительница.

Собираясь прикончить лазутчика, карлик лениво потянулся к охотничьему ножу, но Бормоглотик решительно оттолкнул его ножнами кладенца. Толчок не был сильным, но дюжий карлик отлетел на метр и едва не свалился в ров – настолько действенной была скрытая в Мече магия.

– В следующий раз, когда вздумаешь убить безоружного, тебе не поздоровится! – пригрозил Хвосту кошачий мутантик.

– Если б не волшебный Меч, я бы положил тебя на одну ладонь, а другой прихлопнул! – с затаенной злобой пробормотал молодой вождь.

Трюша взглянула на коренастого карлика, чьи плечи были лишь немногим уже, чем его рост, и поняла, что без кладенца ее жениху пришлось бы туго.

Сморщенный человечек, которому кошачий мутантик спас жизнь, упал на колени и попытался облобызать ему ногу.

– Перестань унижаться! Вставай! – рассердился Бормоглотик.

Он наклонился, взял атланта за плечи и поднял его, но стоило ему отнять руки, как тот вновь упал перед ним в пыль, что-то быстро лопоча.

– Ну что будешь делать с этим народом! Понять бы, что он хочет сказать! – развел руками мутантик.

– Как говорил Вильям Шекспир: «Спокуха, Бормотуха!» Я постараюсь перевести! – вызвался Отелло.

– Разве ты знаешь язык атлантов?

– Неужели я похож на полиглота, который знает много языков? – обиделся брюзга-лобастик. – Зато я неплохой телепат, а способ мышления у людей и мутантиков один и тот же.

– Способ мышления – это как? – спросила Трюша.

– Каждое слово – это или образ, или отвлеченное понятие, или действие… – начал объяснять Отелло. – Например, когда ты говоришь «стол» – все равно на каком языке, – в сознании на несколько мгновений вспыхивает образ обобщенной штукенции на четырех ножках. Перехватив его, я понимаю, что речь идет о столе. Когда ты говоришь «бежать» – то представляешь, как сам бежишь или как кто-то бежит. Это действие…

Из всех лобастиков наш ворчун лучше других владел универсальным языком мышления. Эта способность позволяла ему находить общий язык с животными и птицами, общаясь с ними образами.

– А если я думаю «добро», или «красота», или «истина», или что-нибудь, чего нельзя представить? – заинтересовалась Трюша.

– «С первого выстрела – пяткой в глаз!» – как сказал бы Шекспир, – отозвался Отелло. – С отвлеченными понятиями сложнее. Например, если «больше» или «меньше» можно как-нибудь вообразить, то «истину» или «честность» никак не представишь.