Дураки умирают первыми - Виктор Точинов

И всё повторилось: миллионы голосов заговорили, каждый на свой лад, всё окружающее — берёзы, бетонка, мотоцикл и его отмороженные седоки — всё стало зыбким, нереальным, мерцающим. Всё поплыло. Байкер продолжал говорить, но теперь Торнадо не смог бы понять его при всём желании: слова растягивались, рокочущие звуки тянулись неимоверно долго, словно из плеера, воспроизводящего запись с самой малой скоростью.

И даже выстрела Торнадо не заметил.

Дуло пистолета окуталось сгустком пламени. Вспышка висела в воздухе, никак не желая исчезать, словно пистолет был бутафорским и вместо выстрела из ствола выскочил бумажный цветок, гвоздика огненного цвета.

Ха-ха-ха, в этом месте все смеются…

Потом сквозь пламя медленно, неохотно протиснулась пуля и столь же нестерпимо медленно полетела в Торнадо. Он видел её неторопливое вращение, мог разглядеть на боках оставленные нарезами ствола полоски.

«В меня выстрелили, я сейчас умру», — подумал по инерции Торнадо. И тотчас же сам чуть не расхохотался от нелепости и дикости этой мысли.

Он двумя руками ухватился за рукоять, невзначай положив указательный палец правой на красный камень, и взмахнул мечом, как взмахивает ракеткой теннисист, отбивающий подачу соперника. Славик Чернецов, случись ему оказаться рядом, наверняка бы высмеял такой неуклюжий замах, но ведь сработало! Клинок плашмя ударил пулю, и она полетела куда-то вбок — деформированная, кувыркающаяся.

Если уравнения физики, описывающие кинетическую энергию движущихся тел, хоть чего-то стоили, руки Торнадо должны были почувствовать нехилый удар, но они ничего не почувствовали, будто он отбил невесомый пенопластовый шарик.

Торнадо попранием физических законов ничуть не озаботился, его крайне заинтересовало другое — то, что случилось со стрелком.

Лицо байкера застыло злой и напряжённой маской, левый глаз по-прежнему был плотно зажмурен. Но после взмаха клинка произошли кое-какие изменения: непонятная тонкая линия протянулась наискось через голову и лицо — через бандану, лоб, глаз, скулу… Торнадо ошалело смотрел, как линия ширится, как часть головы и лица начинает медленно скользить вдоль неё, как медленно обнажается срез — удивительно ровный, удивительно чистый, ни капельки крови… Ни дать ни взять анатомическое пособие «череп в разрезе».

Меч никак не мог зацепить байкера, слишком велико расстояние… Значит… значит, клинок значительно длиннее, чем можно увидеть глазами.

Для проверки он взмахнул мечом ещё раз, рассекая воздух рядом с собой, а заодно замершего рядом с погибшим приятелем второго байкера. Точнее, сначала Торнадо не понял, что сделал, успел испугаться — вдруг второй красноголовый полезет в драку, но секунды через три на бетонку начала падать верхняя часть крепыша, и Торнадо успокоился. И пожалел берёзу, которую невидимый клинок располосовал вместе с байкером.

А в следующий миг на него обрушился акустический удар: громовой раскат продолжался и продолжался, никак не желая смолкать, и Торнадо сообразил, что наконец-то донёсся звук выстрела. Но даже боль не помешала Торнадо осознать открывающиеся перспективы.

На хрен Славика Чернецова!

Он и сам разберётся, владельцем ЧЕГО стал. Опытным путем, эмпирическим…

А вот КЕМ он стал, Торнадо уже понял.

— Я первый! Я главный! — орал он, задрав голову к небу. — Я номер один!! Я властелин мира!!