Когда приходит тьма - Александра Айви

Почувствовав на себе испытующий взгляд Данте, Эбби подняла голову.

— Прости, — пробормотала она.

Данте удивленно приподнял брови:

— За что?

Эбби поморщилась:

— Я тебя едва не сварила в горячей воде, как лобстера.

Улыбка тронула губы Данте, и он нежно привлек Эбби к себе.

По телу Эбби тут же пробежала сладкая дрожь. Она уже знала, что вампиры ненасытны в сексе. Впрочем, это ничуть не пугало ее, напротив, радовало.

— Я очень счастливый лобстер, поверь мне, — промолвил он.

Эбби закусила нижнюю губу.

— Я ненавижу себя за излишний пыл, — сказала она.

Данте погладил ее по щеке, на которой выступил румянец.

— Ты ни в чем не виновата, Эбби. В тебе заключена огромная сила, которую трудно контролировать. Она еще не раз даст о себе знать. Некоторые ее проявления приятны, некоторые — нет.

Эбби вспыхнула до корней волос. Ее ненасытная чувственность была, оказывается, связана с Фениксом. Какие еще сюрпризы и открытия ждали ее в ближайшем будущем?

— Я рад, что ты с юмором смотришь на сложившуюся ситуацию, — продолжал Данте. В его серебристых глазах вспыхнули веселые искорки. — Поверь, любовь моя, ты можешь плакать или смеяться, это все равно ничего не изменит.

— Тебе легко говорить. Ты не знаешь, что чувствует человек, которому кажется, что ему подменили тело…

Данте усмехнулся.

— Я это слишком хорошо знаю, — промолвил он.

Эбби вздохнула.

— Если уж тебе подменяют тело, то хорошо бы при этом оставить инструкцию по его эксплуатации, — пробормотала она. — Я ведь нечаянно могу убить себя или, не желая того, причинить вред окружающим.

Данте намотал на палец прядь золотистых волос Эбби.

— Возможно, высшее существо полагает, что тебе известны законы и правила поведения в новых обстоятельствах.

— Высшее существо?

— Феникс почитается как божество теми, кто сражается с Князем Тьмы.

Значит, теперь Эбби тоже своего рода божество? Эта мысль поразила ее.

— Значит, ты тоже должен бить поклоны и молиться на меня?

Данте засмеялся. В его серебристых глазах снова вспыхнули веселые искорки.

— Я не сражаюсь с Князем Тьмы, любовь моя. Ноя не прочь поклоняться тебе.

Эбби не стала возражать. Поклонение Данте было ей по душе.

— Данте… — прошептала она.

— Да?

— Я не хочу причинять тебе боль.

Данте бросил на Эбби удивленный взгляд, и у нее затрепетало сердце. Вампир был очень красив в эту минуту. Эбби хотелось смотреть на него целую вечность.

— Ты не можешь причинить мне боли, Эбби, — сказал Данте.

— Откуда ты знаешь? Когда я… — Эбби вдруг осеклась и после небольшой паузы смущенно продолжила: — Когда мы вместе, силы бьют из меня ключом.

Данте улыбнулся, видя, что она смущена. И это после трехчасового секса! Судя по всему, Эбби не могла заставить себя произнести вслух слово «оргазм».

— Ничего, я готов пойти на риск, — заявил Данте.

— Это не шутки, Данте!

Он прищурился и внимательно взглянул на нее:

— В чем дело, Эбби?

— Тебе грозит реальная опасность.

— Нет, ты что-то не договариваешь. Ты знаешь, что я бессмертен. Почему же ты так сильно испугана?

Эбби слегка отодвинулась от него. Данте, сам того не желая, пробудил в ней воспоминания, которые она хотела бы стереть из своей памяти. Они мучили ее в течение многих лет и жгли ей душу.

Данте погладил ее по голове.

— Скажи, что тебя мучит? Чего ты боишься?

— Я боюсь потерять контроль, — не сразу ответила Эбби.

— Контроль? Над чем?

— Над собой, — с трудом ответила она, чувствуя, что у нее перехватывает горло. — А что, если я изувечу или пораню кого-нибудь?

В комнате на некоторое время установилась тишина. Данте долго размышлял над словами Эбби, а затем дотронулся до шрама на ее плече.

— Так, как это однажды кто-то сделал с тобой? — осторожно спросил он.

Эбби вздрогнула, но не от его прикосновения, а от болезненных воспоминаний, нахлынувших на нее с новой силой.

— Эти следы оставил пьяный отец, он был страшен во время приступов безумной ярости, — тихо промолвила она.

На скулах Данте заходили желваки.

— Что он с тобой сделал?

— Я заступилась за мать, на которую он во время пьяной ссоры набросился с кулаками. Это ему не понравилось, и он разбил об меня пивную бутылку.

Рука Данте скользнула по ее предплечью и остановилась на крошечных розовых шрамах.

— А это что?

Эбби бросило в дрожь. В ее памяти ожили жуткие картины детства. Призрак отца часто навещал ее в кошмарных снах.

— Это следы от сигарет. Он прижигал меня ими, когда я пыталась спрятать от него бутылки с виски.

Лицо Данте превратилось в застывшую маску. Сейчас он снова стал похож на опасного хищника, готового наброситься на свою жертву.

— Где он?! — прорычал Данте, и от его голоса по телу Эбби забегали мурашки.

— Он давно умер, — поспешно ответила Эбби.

Губы Данте скривились в злобной улыбке.

— Мы можем добраться до него и после смерти. Вайпер…

— Нет, о Боже, нет! — в ужасе вскричала Эбби. — Я хочу только одного — чтобы он продолжал разлагаться в своей могиле.

Услышав в ее голосе отчаяние, Данте поцеловал Эбби в лоб.

— Успокойся, все хорошо… Он больше никогда не причинит тебе зла.

Эбби закрыла глаза. Данте не понимал ее. Впрочем, разве мог ее хоть кто-то понять? Для этого нужно было пережить такое же детство, какое было у нее самой.

— Речь не об этом, — промолвила Эбби, поднимая глаза на Данте. — Я не хочу быть похожей на него.

На лице Данте отразилось удивление.

— Черт возьми, Эбби! Это невозможно! Ты никогда не станешь такой, как твой отец!

Но его слова не развеяли сомнений Эбби. Она недоверчиво покачала головой:

— Почему ты уверен в этом? Ведь мы не знаем, во что способен превратить меня Феникс.

Данте взял ее за подбородок и пристально вгляделся в ее глаза.

— Я знаю, что Феникс может только обороняться, защищать себя. Селена не могла причинять вред окружающим. Это обстоятельство вызывало у нее досаду. Она ведь родилась еще в то время, когда господа за малейшую оплошность нещадно били своих слуг. — Данте поморщился от отвращения. — Селену так и подмывало привязать меня к столбу и до полусмерти избить плетью, но она не могла этого сделать.