Демон. Одиночка - Маргарита Блинова

Это прикосновение будит внутри что-то новое. Что-то древнее, близкое к первобытным инстинктам. Я зачем-то сильнее сжимаю ногами бедра демона и громко рычу, уткнувшись носом ему в шею.

Он отвечает похожим рыком и крепко прижимает к себе.

Его реакция мне нравится. По телу бегут мурашки, а челюсть трансформируется, будто сама собой. Ведомая все тем же инстинктом, я погружаю клыки в чужое тело, наслаждаюсь еле ощутимым металлическим привкусом крови во рту и низким рычанием, вырывающимся из груди демона.

Кусаться. Мне еще никогда так сильно не хотелось кусать кого-то, как сейчас.

Разжав челюсти, трусь лбом о его плечо. Шапка слетает вниз, а ветер ловит пару спутанных прядей волос и начинает трепать их в разные стороны.

— Рири… — зову я демона и кусаю еще раз.

Он снова хрипло рычит и, мягко спружинив, приземляется на крышу.

— Эва, ты еще…

Я резко вскидываю голову и, не дав демону договорить, жадно целую. Касаюсь губами горячих губ, проникаю внутрь языком, провожу по верхним клыкам Рири и с восторгом подкусываю его нижнюю губу.

Это что-то на грани безумия и удовольствия. Мне так нравится его вкус, его запах. Черт! Мне нравится весь он.

Рири пытается мягко меня отстранить, но я грозно рычу и кусаю его за подбородок. Торопливо скидываю перчатки, погружаюсь руками в мягкую шерсть на спине демона, выпускаю коготки.

Интересно, как он отреагирует, если провести рукой чуть ниже и коснуться того заветного местечка между крыльями.

— Эва! — хрипло стонет Рири, прикрыв глаза, но попыток отстраниться больше не делает. — Эва, ты еще маленькая…

Ну уж нет! Второй раз эта отговорка не прокатит.

Решив отомстить, я вонзаю коготки в одно из самых чувствительных мест между крыльями и одновременно впиваюсь в губы демона.

Он снова стонет, и этот стон пробирает меня до глубин души, прокатывается жаркой волной по всему телу и сжимает в сладком спазме мышцы внизу живота.

— Эва, нет! — рычит Рири.

Ничего не слышу…

— Эва, остановись, — уже менее уверенно добавляет демон.

Остановиться? Как можно остановиться, когда здесь такие вкусные губы и язык?

— Эва, нам нельзя, — хрипло стонет он.

А если нельзя, то почему твои руки только что скользнули на мою попу и так нетерпеливо сжали ее?

Я на миг отрываюсь от губ демона, чтобы перевести дыхание и хоть немного вдохнуть. Его руки мягко мнут мои бедра, забираются по свитер и касаются голой кожи спины.

— Ммм…

Сквозь ресницы вижу, как в темноте ночи сверкают волшебной синевой его глаза, и, поддавшись еще раз велению инстинктов, двигаю бедрами, ощущаю его желание и издаю требовательный стон.

Вот сейчас все настолько правильно, настолько уместно…

— Нет! — твердо говорит лаэрд, и строгость его голоса на этот раз удивляет меня настолько, что я замираю и с удивлением смотрю в синие глаза Рири. — Нет, — качает он головой. — Эва очень маленькая. Мы с Куртом не можем…

Не сдержавшись, я издаю громкий жалобный стон, тянусь к его губам в надежде, что он передумает, но Рири отстраняется и хмурит брови.

— Рири не привык сдерживаться, — хрипло, но строго говорит он. — Эва не умеет останавливать кровь, ей будет больно…

Он вновь качает головой, словно пытается отогнать какую-то навязчивую мысль.

— Нет, — меня мягко, но непреклонно ссаживают на землю. — Рири не хочет, чтобы Эве было больно. Мы не простим себе этого.

Я громко и обиженно рычу на Рири, на Курта, резко разворачиваюсь, глазами нахожу дверцу в дом и… спасаюсь бегством.

Бет

Сопя от негодования и обиды, как чайник на плите, я быстрым шагом пересекаю весь дом, в гостиной сталкиваюсь с главой семейства Дамиров, сквозь зубы желаю задумчивому мужчине приятного вечера и пулей поднимаюсь по ступенькам.

Второй раз! Он бортанул меня уже второй раз!

Козлина. Тиран. Демонюка недоделанный!

Девке двадцать три, а он ее маленькой считает! Может, просветить Курта насчет педофилов? Вот так действительно все ненормально.

— Красавица, ты чего такая недовольная?

Я притормаживаю и оглядываюсь.

Микаэль, в одних только серых спортивных штанах, сидит прямо на полу в уголке, прислонившись стеной к стеночке, и хитро улыбается, гладя на меня.

— А ты чего здесь забыл? — с наездом интересуюсь у парня, изображающего напольную вазу.

— Тебя, — Мика легко поднимается, показушно потягивается, демонстрируя развитую мускулатуру и два… четыре… восемь…

Да, точно! Восемь кубиков пресса.

Пока я с задумчивым выражением на лице вела подсчеты, Мика умудрился подойти, закинуть меня на плечо и шутливо шлепнуть по заднице.

— Мика!

— А теперь в постель! — ну очень довольным голосом заявил парень, разворачиваюсь в противоположную сторону.

Его призывный клич мне, в принципе, нравился. Против постели я ничего не имела, даже наоборот. Вот только не с этим братом.

Принеся в свою комнату и тщательно закрыв двери, Мика скидывает меня на кровать и заваливается рядом.

— Ты чего такая злая?

— Потому что твой брат — мудак! — рявкаю я.

Микаэль сочувственно улыбается.

— Как быстро он тебя задолбал, — фыркает Мика, легонько щелкая меня по носу. — Зато теперь ты понимаешь, каково приходиться мне.

Привычным движением скидываю кроссы, стягиваю порванный на спине свитер. Мокрая от пота майка липнет к телу, но вместо того, чтобы маршировать в душ, я лениво потягиваюсь всем телом.

— Вот скажи, Мажор, — секунду спустя интересуюсь у парня, — Курт всегда был таким правильным отморозком, или и у него были светлые полосы?

Губы Микаэля расплываются в улыбке, а в глазах мелькает задор. Он быстро скатывается с кровати и торопливо идет к небольшому письменному столу в углу.

— Ой, что я тебе сейчас покажу… — интригующе тянет он, роясь на книжной полке. — Ага! — возбужденно восклицает он, вытаскивая с полки старенький фотоальбом.

Невзирая на приятную усталость в теле, я переворачиваюсь и сажусь на краешек кровати в ожидании чего-то особенного.

Микаэль идет нарочито медленной, чтобы побольше подогреть мое любопытство. Затем, когда до кровати остается пара метров, не выдерживает и, разбежавшись, прыгает, утягивая меня за собой.

Я громко смеюсь от неожиданности и тяну руки к потрепанному, видавшему виды альбому.

— Показывай скорее! — молю я.

Мика со смехом отодвигает руку с зажатым альбом как можно дальше от меня.