Опасное искушение - Эйлин Уилкс

Здорово.

— Вам нравится, — заметила пассажирка.

— Виновен по всем пунктам. — Он даже не взглянул на нее. На такой скорости неразумно отвлекаться от дороги. — И вам не страшно, — заметил он.

— Пока что нет. — Голос Лили звучал скорее напряженно, чем испуганно.

— Может, вам тоже нравится хоть немножко.

— Уж поверьте, совсем не нравится. — Она на мгновение задумалась. — Объясните мне вот что. У вас два брата, по крайней мере один из них — старший, но наследник вы. Почему?

— Лупи не придерживаются права первородства.

— Тогда чего же они придерживаются?

Рул засомневался. И решил пока что отложить разговор о том, что значит быть Избранной. Он отлично понимал: только что она пережила удар. Лили выяснила, что в деле замешан нечестный полицейский, а подобное знание сродни тому, что случилось бы с самим Рулом, узнай он о том, что среди ноколаев завелся предатель.

— Обычая. В каждом клане может быть по-своему, но обычно Лу Нунций…

— Что это значит?

— Грубо говоря, признанный наследник. Лу Нунций должен подтвердить право называться так посредством линии крови, боя и плодовитостью.

— У вас есть ребенок, — медленно произнесла Лили.

— Да. У Бенедикта тоже, хотя у него нет сына.

— То есть… — Голос ее дрогнул, но она продолжала: — Хорошо. Думаю, я сделала кое-какие дурацкие выводы. Лупи — всегда лица мужского пола, поэтому я решила, что и рождаются у вас только мальчики. Те женщины, которых я видела в Поместье, имеют отношение к клану?

— То есть вы хотите спросить, не сексуальные ли они рабыни, пребывающие у лупи в плену?

— Вообще-то, — сухо поправила его Лили, — я думала скорее на предмет домашней прислуги. У мужчин есть обыкновение брать в услужение женщин, которые им готовят и стирают.

— Думаю, что сегодня в Поместье были только члены клана. — Рулу пришлось ехать помедленнее, потому что они приближались к повороту на автостраду номер 67. Он мельком взглянул на Лили. — Неужели вы думали, что мы топим детей женского пола при рождении. Наши сестры и дочери такие же ноколаи, как мы, хотя они не являются лупи.

— Признаю, что некоторые из моих предположений ложные. Но я стараюсь понять действительную суть вещей. Ну а ваши матери, тети и бабушки? Они тоже члены клана?

— Редко. — Насколько редко и почему, он не мог ей сказать. Пока.

— Хм.

До города было далеко, и машин было немного. При выезде на шоссе Рул сбросил скорость, но на повороте резко газанул.

— Эй! — вскричала Лили, хватаясь за ручку, когда ее шнырнуло вбок. — Мы все-таки не на хвосте у преступника!

— Как мне нравится, когда вы употребляете полицейские словечки, — пробормотал Рул. — Вы часто так разговариваете?

— Нет. К тому же мы здесь не для того, чтобы воплощать в жизнь ваши фантазии.

— Только что развившиеся фантазии. Когда я был маленьким, никогда не играл в полицейских. Вы, ребята, для нас были злодеями.

— Времена изменились. Я… Эй! — Лили снова схватилась за ручку.

Рул обогнал парочку грузовиков, тащившихся со скоростью не больше восьмидесяти, и сказал:

— Вы же хотели, чтобы я поспешил.

— Постарайтесь понять, что я не способна излечиться так же, как вы. Или же можете хотя бы отвлечь меня от мыслей о неизбежной смерти рассказами о крови и схватках.

Рул усмехнулся и объяснил:

— Кровь означает то, что моя родословная именно та, которая нужна. А схватка — это как раз то, о чем вы подумали.

— Вы дрались с братьями?

— Я сражался с Миком и еще двумя сородичами, которые бросили мне Вызов.

Один бой носил скорее церемониальный характер, потому что перед официальным признанием наследник обязательно должен показать себя в формальном поединке. Второй же оказался чертовски серьезным. Но именно схватка с Миком являлась Рулу в кошмарах. Его беспокоил не сам факт Вызова, который, учитывая характер Мика, явно был неизбежен. Можно извинить даже то, что Мик пытался его убить, а не просто победить: у некоторых лупусов волчья сущность порой подавляла человеческую. Но Рулу казалось, что даже человеческая часть Мика желала его смерти.

— А с Бенедиктом? — настойчиво выспрашивала Лили. — Что, старший брат не вызвал вас на бой?

— Бенедикт поддерживал решение отца. — Если бы это было не так, то не бывать бы Рулу Лу Нунцием. Бенедикта бы он, возможно, не одолел.

— Все-таки выборы лучше, — покачала головой Лили.

— Выборы подходят людям. Нас демократическим народом не назовешь, но автократическое управление нам тоже не подходит — мы не настолько пассивны. Обычай до некоторой степени регулирует власть Ро. Остальное восполняет Вызов.

— Ваш отец что-то начал объяснять про Вызов перед тем, как нас прервали. Как это работает?

— Вызов — явление вполне обычное при общении как внутри, так и между кланами, особенно среди вспыльчивых юнцов. Скажем, что-то наподобие дуэли, только вместо пистолетов и мечей в ход идут зубы. Член клана может бросить вызов даже своему Ро.

— Ваш отец уже немолод.

— Бывают случаи, когда Ро обязательно должен сражаться. Хотя обычно его честь отстаивает Лу Нунций.

— То есть вы.

Рул кивнул.

— Подобные Вызовы влекут за собой бой до последней капли крови?

— Бывает и так. Не волнуйтесь, детектив. Мы сражаемся в обличье волка, поэтому все вполне законно.

— Само собой, я волновалась лишь об этом. Если вы… Господи, Рул, смотри, куда едешь!

— Вижу, — сказал он, обогнав автоцистерну, которая беспокоила Лили. Может, он действительно слишком подрезал ее, но «датсун» в соседнем ряду не оставлял ему выбора.

Лили тихонько ругнулась. Рул взглянул на нее, и него пропало желание гнать дальше.

— Поедем медленней. Вы побледнели.

— При скорости девяносто миль в час и выше я становлюсь европейкой. Не обращайте внимания.

Он коротко рассмеялся и снова быстро взглянул на нее. Лили чуть хмурилась, переваривая в уме услышанное.

— Если пройдет законопроект о гражданстве биотипов, все ваши Вызовы и схватки будут запрещены законом, — заключила она.

— Отец считает, что это коснется только боев со смертельным исходом. А о тех, где будут получены только ранения, сообщаться не будет.

— А вы сами? Что вы думаете по этому поводу?

— Лу Нунцию не положено иметь личное мнение. Иначе получится что-то вроде того, как генерал армии публично одобряет или осуждает политику главнокомандующего.

— С отцом вы тоже не можете поделиться своим мнением?