Воин Пустоши - Алексей Бобл

Ставро будто и не удивился появлению новых постояльцев. А Рита всплеснула руками:

— Ох, я же не думала, что гостей еще больше будет… Я сейчас!

Хозяйка поспешила на кухню, и Тим ткнул Турана локтем и объявил:

— Вот это самая женственная из женщин! Мечта! Борода, я тебе почти завидую!

Туран удивился: что такого в этой Рите? Ну, хозяйственная, хлопочет, что ж тут особенного?

— Вот такая женщина должна ждать дома настоящего мужчину, странника и искателя приключений, — пояснил Белорус. — Тогда в дороге сердце не болит, знай себе шагай, да побеждай, кого ни попадя. А дом будет в порядке, никаких сомнений. Правда, мне это не подходит… хотя, с другой стороны… но нет, не подходит, затопчи меня кабан!

И вздохнул.

Ставридес предложил гостям спуститься в подвал — там безопасней во время обстрела, да и говорить никто не мешает. Предложение было принято, Ставро вручил гостям свечи и показал дорогу.

Туран задержался наверху и, когда хозяин возвратился, шепнул:

— Эти двое, из Меха-Корпа, поглядывали на «Крафт»… подозрительно. Как бы не надумали украсть.

Ставро покачал головой и устало улыбнулся:

— Нет, они просили меня вывезти их из Херсон-Града. Обещали заплатить. Они не мерзавцы, просто блюдут свои интересы.

— Хорошо. Я побуду в подвале, с ними. На всякий случай.

— Тогда помоги Рите, возьми поднос. Она ужин приготовила, одна не унесет, а я останусь здесь, наверху. Мало ли кто еще явится. Мы с Крючком понаблюдаем.

Подвал в доме Риты был тоже старинный, еще до Погибели сделан — стены каменные, надежные, а ступени лестницы истерты до того, что даже сделались скользкими. Туран, спускаясь за хозяйкой с подносом, дивился — нечасто такие старые здания видел. Пожалуй, даже не видел вовсе. Разве что Корабль, но тот — совсем иное дело, это машина, а не жилая постройка.

Лестница выходила к коридору, поперек которого шла стена, сложенная совсем недавно и обмазанная красной глиной. От большого подземелья осталась только часть этого коридора и четыре двери. За первой горел свет, туда и направилась Рита.

― Зачем стену поставили? — успел спросить Туран. Ему казалось неправильным, когда добротные помещения пропадают без толку.

— Крысы и еще какие-то твари, — ответила Рита. — Прокопали ходы, стали лазить по ночам. Под Херсон-Градом большие подземелья, там всякая нечисть водится, вот и отгородились.

На этом разговор окончился, женщина толкнула дверь и вошла в освещенную комнату, Туран — следом. Все участники ночной прогулки сидели на скамьях. Рита поставила ужин на стол и сказала:

— Не буду мешать, угощайтесь. Сейчас чайник закипит, чаю еще принесу.

Гости загомонили, благодаря Риту, но как только дверь за ней затворилась, притихли. Туран не знал, куда ему встать, и шагнул в тень у двери. Оттуда было хорошо видно всех, зато он никому не мешал и мог спокойно наблюдать. Только теперь ему удалось толком разглядеть людей, с которыми он пришел в дом Риты. Назарий был крупным пожилым мужчиной, и хотя он старательно горбился, кутаясь в заляпанный грязью плащ, было хорошо видно, что человек он не простой, привык приказывать, а не просить. Движения уверенные, седая бородка аккуратно подстрижена. Ему не по себе из-за того, что приходится ждать, уступать и уговаривать.

Агенты Меха-Корпа были похожи друг на друга, худощавые, сдержанные в движениях, немногословные. Оба коротко стрижены, в долгополых куртках, под которыми, как догадывался Туран, можно носить оружие даже посерьезней карабина. Север — в возрасте, но помоложе Назария, а спутник его, имя которого так и не прозвучало — несколькими годами старше Турана. Хотя у таких внешность бывает, обманчива, и младший меха-корповец вполне мог оказаться ровесником командира. Вообще, второй агент казался копией Севера, но как бы не совсем удачной. В Севере чувствовалась сила, хотя он не отличался ни ростом, ни шириной плеч, но держался очень уверенно, а сопровождавший его боец вроде старался подражать старшему товарищу, но подлинной мощи в нем не ощущалось.

— Ну, хорошо, — Назарий возвратился к разговору, прерванному появлением Риты. — Если, в самом деле, у вас беседа недолгая намечается, то извольте первыми. Если хотите, я выйду. После позовете.

— Не стоит. — Север обернулся к Знатоку: — Макс, не называй имен, этого будет достаточно. Что с прибором? Он сейчас у летунов?

— Вы же знаете, что в Улье его нет. К чему эти маленькие хитрости?

Север вовсе не выглядел смущенным.

— Я действую по инструкции. Рассказывай.

— Летуны обнаружили, что он обладает некоторыми свойствами. Назарий, все-таки…

Продолжать не понадобилось, старик кивнул и встал. Шаркающие шаги стихли за дверью — Назарий вышел в коридор, и меха-корповцы придвинулись поближе к Знатоку. Та заговорила совсем тихо, но Туран слышал почти все.

— Какие свойства, я пока не смогу сказать, но вы мне и не заказывали эту информацию. Во всяком случае, открытие оказалось настолько значительным, что летуны отправили прибор в Харьков. Они захотели внести в конструкцию некоторые усовершенствования, такие, что им не под силу оказалось исполнить работу самим. Поскольку отношения у Улья с оружейниками сейчас не самые лучшие, им пришлось действовать через подставных лиц. Нанятый ими человек, якобы из собственных интересов, доставил прибор в Харьков. Пока что мне неизвестно, к кому именно он обращался там, это я буду знать к концу сезона ветров или немного позже — мне потребуется время, чтобы встретиться с информатором из Харькова.

Север кивнул.

— Имя этого человека?

— Он уже мертв. Работа была выполнена, он забрал заказ, но в Пустоши его перехватили монахи Московского Ордена. Почему-то им не понравился конвой, идущий из Харькова, и они уничтожили всех. Прибор…

Туран слушал очень внимательно, а при слове «монахи» даже слегка вздрогнул. Перед глазами встала картина: авиетка возле Столовой горы, два летуна — седоусый мужчина и совсем молодая девушка, облаченные в рыжую кожу и шлемы — и железный ящик, который они отдали ему, тот, который Туран закопал в корнях дерева-мутанта. Выходит, Макс добывала для меха-корповцев сведения именно о той штуке, о «приборе», запертом в железном ящике?

И теперь лишь один Туран знает, где он находится?

Знаток между тем продолжала:

— …Прибор так и не попал в Москву, его следы теряются в Пустоши. Наиболее вероятно следующее: отряд летунов, который должен был принять заказ, обнаружил своего агента мертвым, настиг монахов, был бой, небоходы отбили прибор, но погибли почти все, кто участвовал в вылазке. Уцелевшая авиетка получила сильные повреждения, однако в Улей добралась. Без прибора.

Север потер лоб, поглядел на спутника. Второй меха-корповец пожал плечами. Наконец Север сказал:

— Макс., это не все, что мне хотелось бы знать.