Полет Кондора - Владимир Лещенко

Он осторожно вытянул из разгрузки цилиндрик фальшфейера и рванул за нитку.

Когда в его руке засиял яркий белый огонек, тьма ответила жалобным и злым писком, и оба спутника увидели своих соседей. Можно было понять, что это крысы — хотя чем–то отличающиеся от привычных пасюков.

Твари, однако, не делали попыток напасть — напротив, пятились куда–то в углы. Обычные крысы Зоны — в отсутствие крысиного волка не очень опасные, — к тому же их тут мало.

— Мелкие они… — Игорь нервно усмехнулся. — Думал, они побольше.

— Малые, да удалые, — сообщил Кондор. — Не подарок, конечно… Но не самая опасная тут тварюшка. А вот если взять Темную Долину, где бункеры километрами и радиация зашкаливает — ну и аномалий до черта… Там, говорят, даже мыши простые размером с котенка… А эти не слишком опасны, но, повторяю, расслабляться не нужно: стайка таких может перерезать команду спящих вольных бродяг, как волк — овец. А ну! — он топнул ногой. — Я вас!

Крысы, не подтверждая свою грозную славу, поспешили ретироваться.

— Кондор… — опять встревоженно схватил его за плечо спутник. — Там чего–то блестит… И огонек…

Сталкер обернулся — и выматерился полушепотом. Действительно, в дальнем углу склада, рядом с грудой сгнивших ящиков, блестело что–то непонятное, сияющее биением тусклого огонька.

Вот фальшфейер погас, и непонятный блеск сгинул.

Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, Кондор вытащил жменю болтов и гаек и приготовился уже было швырнуть их в направлении загадочного блеска, но внезапно замер с отведенной назад рукой.

Если это какая–то новая аномалия, то только Хозяева Зоны знают, чем закончится бросок.

— Кондор, ты чего? — В полутьме глаза Игоря блестели не хуже, чем у какой–нибудь нечисти. — Давай проверим. Может, показалось?

— Нет, на фиг не надо! — вдруг решительно опустил руку в карман сталкер, высыпая метизы. — Некогда, и еще болты тратить… Пошли наружу.

…Костер разгорался медленно и нехотя — очевидно поленья отсырели. Однако через пять минут сложенные «шалашиком» деревяшки все–таки занялись несуетливым пламенем. Сидя под навесом, они принялись перекусывать, беседуя о том о сем. Игорь время от времени поглядывал на проем складских ворот, видимо, вспоминая о хвостатых «квартирантах» и непонятном блеске.

— Может, проверим все же? — осведомился он наконец.

— Лучше не соваться, говорю, — бросил Кондор. — А то и в самом деле найдем… на свою голову. Аномалия — это дело такое: ты ее не трогай, и она тебя не тронет.

И принялся рассказывать, как в самом начале своей карьеры сдуру сунулся в одиночный поход.

И ему как будто повезло, буквально через пару часов он заметил в развалинах старой школы не что иное, как расположившиеся рядом два артефакта — «батарейку» и «медузу», вместе стоившие весьма неплохо. Жадность заставила его забыть об осторожности, и он не вспомнил, что там, где есть «медуза», могут встретиться и «трамплины»…

Когда в последний момент он что–то почуял, было уже поздно — для него стало полной неожиданностью исчезновение опоры из–под ног.

Антигравитация ударила с такой силой, что Кондора просто вынесло наружу, так что он, предварительно сломав оконную раму, вылетел в окно и упал с высоты второго этажа — а потом удар о землю выбил из него дух. Само собой, сработавшая аномалия задела его лишь краем, а то бы конец. Но когда он пришел в себя, то даже не мог вызвать помощь — ибо ПДА в лучшем противоударном корпусе, как ему обещал торговец, превратился в крошево. Так он и валялся с обеими переломанными ногами, ожидая появления мутантов, но, на счастье, его подобрал проходивший мимо Одноглазый, тогда еще носивший другую кличку, — как раз потерявший напарника. Он подобрал травмированного юнца, оттащил обратно в лагерь «Долга», затем еще оплатил лечение из своего кармана — и начал делать из Кондора человека…

— Я ему обязан жизнью — ну и всем прочим… — завершил свою повесть Кондор.

— Он был твоим другом? — осведомился Игорь.

— Почему был, он и сейчас жив: правда, в Зону уже не ходит. А насчет «другом»… Нет, пожалуй. Не знаю, кто как, но для меня основное правило жизни в Зоне — не заводить друзей. Ибо она рано или поздно заберет их у тебя, ну или тебя у них. Я однажды нарушил это правило, был у меня друг — Рогач: вот бы с кем тебе познакомиться… Умнейший человек был.

— Погиб?

— Пропал без вести, хотя понятно, что в живых нет. На свою беду его команда встретилась с мародерами — на месте боя только клочья и нашли, видать, когда понял, что все равно пропадать, рванул гранату, сам погиб и врагов с собой забрал… Так что из «Меченосцев» только я и остался, — закончил он.

— Послушай, а разве «медуза» не деактивирует «трамплины»? — задал вдруг вопрос Игорь. — Я читал у Кормухина…

«читатель!» — про себя выразился Кондор.

— Ну ты спросил! — вместо этого вслух высказался он. — Это, знаешь, к вопросу о кровососах… У меня, когда я на ученых работал, было дело, знакомый имелся — доцент из Тарту Маас Пырво, биофизик, как и твоя невеста кстати. Он еще выпить был не дурак: не хуже братьев–славян глушил. Так вот у него любимая тема была, как хлебнет, — кровососы; он вообще–то считался ведущим спецом по ним. «Тыы понимаешш, Коонтор, такоййе сушшестфо, как кровососс, пыть не мошшет!» — спародировал он прибалтийский акцент. — «Фнутреннейе строй–ение те–елла кровосос–са и еффо метаполизм настолько ссильно отличает–ца от человечесского и известных нам ЩЩифотных, что, несмо–отря–я на кхуманоидный оп–лик, кипо–теззу стандартной мутатции нефосмошно принять сса оссновфу!» Ну и чего — доизучался: съели его кровососы, которых быть не может. Почему у излома вырастает огромная рука, — продолжил Кондор, — отчего у контролеров голова как котел, как вышло, что у кровососа морда со щупальцами? Откуда взялись бюреры? Кстати, откуда они все появляются? Самки ведь есть только, так сказать, у простых мутантов — кабанов, собак, плотей, бюреров тех же. Ну и у кровососов еще, но лично я их за шесть лет видел ровно два раза: причем второй раз на фото твоей Северины. А где самка контролера или снорка? Или псевдогиганта? Хотя они бывают и молодые, и старые. Или даже хоть крысиного волка? У контролеров вроде бы есть — да только не очень верю я всем этим разговорам. Это, знаешь, бабушка Монолита надвое, а то и натрое сказала.

— Помню, Сер… Бройлер как–то говорил, что вроде как где–то в Припяти или в Лиманске в подземелье есть Инкубатор — ну такое огромное живое существо, чуть не с полгорода размером, которое все это рожает наподобие пчелиной или муравьиной королевы, — сообщил Игорь.

— Ага, слыхал такую мульку — гипотеза Кнаубе–Хендрикса. «Поливидовой мегапродуцент», по–научному выражаясь, — вспомнил Кондор кое–какие разговоры времен своей работы на Институт. — Ее еще Маткой называли, но это вообще–то про крылатых вампиров, которых, между прочим, никто достоверно не встречал… Да и вообще, кто того «продуцента–хреноцента» видел? А еще говорят, что их порождает сама Зона — вот так сама собой и делает, без папы и мамы, — добавил он после краткой паузы. — По мне, вот это, пожалуй, вернее будет.