Риджийский гамбит. Дифференцировать тьму - Евгения Сафонова

Лод прикрыл глаза.

Потом вскинул свободную руку — и кончиками пальцев начертил паутинку рунных символов, на миг повисших в воздухе сияющими линиями цвета сирени.

— Я, Лодберг из рода Миркрихэйр, клянусь: если Снезжана, девочка из другого мира, приведёт ко мне принца Дэнимона из рода Бьортреас, то я немедленно сниму с неё ошейник, не буду препятствовать никаким её действиям и сделаю всё возможное, чтобы вернуть её домой, — голос колдуна звучал негромко и твёрдо. — Я буду обеспечивать её всем, что она попросит, защищать её и заботиться о ней, пока наша клятва в силе. И прежде, чем передать принца Дэнимона и его невесту Кристу в руки Альянэла из рода Бллойвуг, я свяжу свою жизнь с их жизнями односторонним ритуалом Фьелаг на один месяц. Клянусь.

Наши соединённые пальцы озарило мягкое сиреневое сияние, пробившееся откуда-то из-под ладони Лода. Согрело пальцы до самых кончиков, пробежало по рукам вверх — и погасло.

Но не исчезло, окутывая сердце непривычным теплом.

— Что за ритуал Фьелаг? — нахмурилась я.

Результат клятвы вполне соответствовал книжному описанию, но часть насчёт безопасности заложников Лод переврал чуть более чем полностью.

— Твоя формулировка связывала меня с ними на всю жизнь. Причём я умирал бы даже в том случае, если б их ранили, и необязательно дроу. А ритуал Фьелаг на месяц свяжет наши жизни, причём в одностороннем порядке. Боль, которую им причинят, я буду ощущать, как свою собственную, но они не ощутят моей. Соответственно, если они умрут, я умру тоже. Думаю, Алью это остановит.

— Только на месяц?

— Этого хватит, — колдун разжал пальцы, и я ощутила странное разочарование, когда прохладный воздух кольнул мою кожу. — Если у тебя всё получится, то закрутится такое, что больше нам светлые просто не оставят.

— И ты уступил девчонке? — выдохнул Алья, когда колдун умолк. — Зная, что для меня значит месть?

— Иначе принца мы не заполучили бы, — развёл руками Лод.

— И зачем нам нужен этот принц, если её клятва связала нас по рукам и ногам? — Алья повернулся ко мне, и я попятилась. Шафрановое пламя в его глазах обожгло меня ледяной злобой.

Повелитель шагнул ко мне, занося руку — не то для пощёчины, не то для удара.

И, должно быть, очень удивился, когда кто-то перехватил его кисть.

— Алья, я поклялся её защищать, — негромко произнёс Лод, стиснув пальцы на запястье принца. — И я буду её защищать. Даже от тебя.

Алья смерил своего придворного колдуна взглядом холоднее, чем самая морозная зимняя ночь.

— И зачем же тогда нам нужен этот принц? — свистящим шёпотом повторил дроу. — Если ты используешь кого-то в качестве заложника, предполагается, что ты в любой момент можешь его убить.

— Нам нет нужды говорить Повелителю эльфов то, что я рассказал тебе. Светлые прекрасно понимают, что их жизни не представляют для нас никакой ценности. Но живыми и здоровыми марионетками они куда полезнее мёртвых или искалеченных. Только так мы можем закончить дело наших отцов, — в голосе Лода послышалась мольба. — Алья, прошу тебя, во имя нашей дружбы прошу… будь сильнее своей ненависти. Не становись рабом не лучших своих чувств.

Принц в бешенстве стряхнул его руку.

— Наши отцы были наивны и глупы. Они верили в невозможное. — Дроу яростно задвинул решётку, рывком закрыв камеру. — И я думал, что уж ты-то не повторишь их ошибки!

Больше Алья не проронил ни слова — развернулся и почти бегом направился к лестнице. Мы следили за ним, все четверо: я и Лод — с одинаковым спокойствием, Дэн и Криста — с одинаковым изумлением.

— Ожидаемо, — прокомментировал колдун, когда шаги принца стихли вдали. Повернулся к пленникам. — Скоро вам принесут еду и воду. Долго вас здесь не продержат, но какое-то время придётся потерпеть. — Лод взглянул на меня. — Что ж… идём?

Я кивнула и, не оглядываясь, прошла вперёд.

— А я думала, будет хуже, — честно сказала я, когда мы поднялись достаточно высоко, чтобы нас не услышали в темницах.

— Куда хуже? Я давно не видел Алью таким взбешённым. Страшно представить, что бы он с тобой сделал, если б не я.

Если бы не он…

Когда мы вышли из темниц, я вдруг развернулась на каблуках.

— Я не буду злоупотреблять клятвой. И сделаю всё, чтобы больше не подставлять вас под удар, — резко произнесла я, глядя Лоду прямо в глаза. — Вам не придётся бегать за мной наседкой. Я понимаю, что в наших отсутствующих отношениях ничего не изменилось, а насилие над людьми — не в моём вкусе.

Он вскинул бровь:

— Отсутствующих отношениях?

— Теперь я не ваша пленница. А также не ваша гостья, не ваш приятель и не ваш друг. Не враг и даже не деловой партнёр.

И я говорила так твёрдо, что сама верила в это.

Нет между нами никаких отношений. И не может быть.

Только обязательства — клятвы.

— Нет, — с некоторой даже властностью молвил Лод. — Ошибаешься.

— Ошибаюсь?..

В углах его губ мне померещилась тень хитрой улыбки.

— Мы — союзники. — Колдун шагнул вперёд, мимо моего плеча, оставляя меня растерянно любоваться русым узлом на его затылке. — И чтобы мне перестало казаться, что моя союзница путает меня с врагами, я прошу тебя больше никогда не говорить мне «вы».