Риджийский гамбит. Дифференцировать тьму - Евгения Сафонова

Да, ужасно не люблю рано вставать.

Помню, мама очень радовалась. Наверное, ещё неделю после того, как я завершила работу, она отдавала Дэвиду приказы только для того, чтобы убедиться, что он действительно их выполняет. И хихикала, как девчонка, когда моё детище послушно включало именно люстру, торшер или настольную лампу.

Но к хорошему быстро привыкаешь…

Воспоминания прервал деликатный стук, заставивший меня усмехнуться. Приятно осознавать, что у тебя появилось право на личную территорию.

— Войдите!

Морти прошла к кровати летящей походкой. На плече — кожаный ремень знакомого ларца, издававшего стеклянное позвякивание, в руках — стопка аккуратно сложенной одежды. Торопливо вскочив, я изобразила нечто вроде церемонного поклона, и принцесса дроу улыбнулась.

— Это необязательно. Ты не одна из моих подданных. — Она положила вещи на кровать, поверх одеяла. — Лод сказал, тебе нужно переодеться. И требуются мои мази.

Колдун попросил принцессу… позаботиться обо мне? И она согласилась?

Неожиданно.

— Да. — Я озадаченно села, продемонстрировав ободранные ладони.

— А это откуда? — ухватив меня за руку, Морти цепко оглядела длинный белый шрам с внешней стороны руки, чуть ниже локтя. — Не помню у тебя такого.

— А, это…

…Лод разжал пальцы, и я ощутила странное разочарование, когда прохладный воздух кольнул мою кожу.

Что ж, договор с дьяволом заключён. Пути назад нет.

Осталось лишь расписаться собственной кровью.

— Надеюсь, этот ваш ритуал действительно то, что вы говорите, — я взяла со стола кинжал. — С другой стороны, я-то в любом случае останусь в выигрыше.

Прежде чем Лод успел среагировать, я прижала кончик кинжала к коже и вспорола себе руку с внешней стороны. Один длинный глубокий порез.

Было больно, но к необходимой боли я относилась спокойно. Я вообще могу вытерпеть многое.

После моих-то мигреней…

— Что ты делаешь?!

— Я же должна выпытать у вас разрешение на выход, не забыли? А потом отрезать вам палец. А после желательно перерезать горло, чтобы вы не подняли тревогу. Вряд ли я сумела бы это сделать без борьбы, не поранясь и не испачкавшись, — зажав рану ладонью, я вытерла одну руку об другую, сразу приобретя сходство с героиней фильма ужасов — а кровь всё текла и текла липкой горячей волной. — Не волнуйтесь, я её перевяжу. Давайте пыль и кольцо.

Лод, помедлив, вскинул руку.

— Держи, — он протянул мне две мензурки, которые извлёк из воздуха. Пока я прятала их, пятная кровью белый шёлк блузки, повёл одной ладонью над другой — и вручил точную копию кольца, обвивавшего его палец. — Иллюзии хватит на двенадцать часов.

— Больше не нужно. Разрешение на выход?

Под усмехнулся:

— Лаута фих хайта стъёрфум.[19]

— И всё? — усомнилась я.

— И всё. — Он пожал плечами. — Мне было лень выговаривать мудрёную фразу для каждого обитателя дворца.

Я фыркнула, зажала кольцо в кулаке и отвернулась:

— Что ж, тогда мне пора.

— Постой.

Лод удержал меня за локоть. Провёл расправленной ладонью над порезом.

Когда его пальцы просветило знакомое серебристое сияние, я попыталась вырваться — но колдун держал крепко.

— Зачем? — яростно воскликнула я, чувствуя, как стягивается кожа на месте пореза. — Теперь Криста не…

— Бежать с такой раной будет нелегко. Поверь, для убийцы у тебя и так достаточно правдоподобный вид. — Лод хмыкнул. — Главное, сделай такое же лицо, как сейчас. Тогда Криста не только в мою смерть поверит, но и за себя испугается.

Морти звонко захохотала, доставая из ларца баночку с очередной мазью:

— И как, поверила?

— Да мне даже рассказывать ничего не пришлось. Она сама всё домыслила.

Подумать только, как много человеку может сказать убийственное выражение лица и многозначительная фраза «не будем об этом».

— О, эти светлые принцессы! — Морти присела на кровать по соседству, смазывая кончики моих пальцев прозрачным водянистым кремом. — Порой мне кажется, что свой ум они используют исключительно для погони за женихами… да ещё поисков неприятностей.

— Похоже на то. — Я невольно улыбнулась. — Но Криста говорила, что светлые принцессы проводят дни за игрой на арфе и шитьём гобеленов, а в такой ситуации сложно найти неприятности.

— Возможно, после обретения женихов они этим и занимаются. Но до этого момента… — Окунув кончик жемчужно-серого пальца в лекарство, дроу принялась смазывать шрам на моей руке. — Она не рассказывала тебе о принцессе Навинии?

— Навинии?..

— Это Повелительница людей. Ей всего девятнадцать, и она ещё не достигла совершеннолетия, потому формально её пока не короновали и называют принцессой… Утверждают, что она на три четверти эльф, на две четверти человек, а в придачу имеет восьмушку крови лепрекона.

— И в целом получается одна целая триста семьдесят пять тысячных. То есть почти полторы принцессы, — не задумываясь, подсчитала я. — Светлые вообще считать умеют?

Морти замерла, и палец её застыл на моей руке.

— Что? — Под её пристальным взглядом я почувствовала себя неуютно.

— Нет, ничего. — Дроу покачала головой. — Просто когда наш шпион впервые поведал об этом, Лод сказал то же, что и ты. Слово в слово.

Странно, но я смутилась.

— И что там… с почти полуторной принцессой?

— Родители Навинии погибли в резне восемнадцать лет назад. — Морти продолжила втирать мазь в мой шрам. — За неё долго правил Первый Советник её отца, стъорри принцессы. Он любил Навинию, как родную дочь, которой у него не было… но искренне считал, что девушке не место на престоле.

— Стъорри?

— А, ты не знаешь… Тот, кто правит, пока Повелитель не достигнет совершеннолетия.

— Ах, регент, — понимающе кивнула я. — Значит, он как раз был за то, чтобы принцесса играла на арфе и ткала гобелены?

— И не забивала свою очаровательную головку государственными делами, да. Ведь сначала за неё будет править регент, а потом принцессе найдут хорошего мужа, который станет мудрым Повелителем — и позволит жене дальше играть на арфе. В перерывах между родами, конечно. — Морти усмехнулась. — Советник баловал маленькую принцессу. Даже слишком. Нанял лучших магов, которые помогали ей развивать Дар. Исключительно немаленький, говорят. Смотрел сквозь пальцы на то, что девочка с тринадцати лет крутит романы чуть ли не с половиной двора… Только вот Навинию не устраивала та роль, которую ей уготовили, и в конце концов с помощью трёх особо преданных ухажёров она устроила Советнику отставку. А потом заявила, что в регенте более не нуждается. К тому моменту ей было всего пятнадцать.