Молодая Элита - Мари Лу

– Прошу прощения, ваше высочество, – отвечаю я, стараясь забыть о боли.

«Провалиться этому принцу в преисподнюю!» – думаю я. Он всегда атакует меня слева, пользуясь тем, что левая сторона недоступна моему единственному глазу. Конечно, Энцо делает это намеренно, чтобы разозлить меня и вызвать приток силы, но сейчас у меня нет сил даже на злость.

– Я все-таки росла в доме негоцианта. Нас никто не учил сражаться на мечах.

– А ты и не сражаешься. Ты учишься азам самозащиты. У Молодой Элиты полно врагов, и ты не можешь рассчитывать только на иллюзии. Давай еще раз, – требует Энцо, поднимая свой меч.

Я атакую. Но не мечом. Я создаю темный силуэт волка и швыряю призрачного зверя в Энцо, надеясь его ошеломить. Бесполезно. Энцо нагибается. Мой призрак пролетает над ним. Энцо надвигается на меня, оттесняя к стене пещеры. Там он молниеносным движением выхватывает из-за голенища сапога кинжал. Совсем не деревянное лезвие застывает возле моей шеи.

Моя сонливость проходит, сменяясь нарастающей яростью. Энцо – опытный ассасин. Он бы справился с десятком таких «овечек», как я. Но зачем ему это надо? Торопливо создаю вокруг нас иллюзорную дымовую завесу. Кое-чему из приемов я все-таки научилась. Выхватываю у Энцо кинжал и направляю ему в горло.

Его рука, как клещами, сжимает мне запястье. В грудь утыкается что-то острое. Взглянув вниз, вижу острие меча, застывшее возле моих ребер.

– Не забывай: у нападающего может быть целый набор оружия, – говорит Энцо. Тем не менее по его глазам я вижу, что он доволен моими действиями. – Иначе и ахнуть не успеешь, как получишь смертельный удар.

– Раз вы такой знаток оружия, могли бы понять, какой кинжал настоящий, а какой нет, – отвечаю я.

Кинжал возле его горла превращается в облачко дыма. Настоящий, отобранный у Энцо, у меня в другой руке. Приставляю кинжал к его боку.

Энцо задумчиво смотрит на меня. Потом улыбается. Искренне, не скрывая своего удивления и даже восхищения. Все его лицо теплеет от этой улыбки. Мой страх напрочь пропадает, сменившись радостью. Я все-таки сумела сделать что-то, заслуживающее его похвалы. Энцо бросает деревянный меч, отводит мою руку от своего бока, но не торопится убирать пальцы. Его рука в перчатке накрывает мою. Меня обдает жаром. Энцо прижимается к моему плечу. Вспышка страсти пронизывает мою внутреннюю темноту, и иллюзорный дым вокруг нас из черного становится красным.

– Надо держать так, – вполголоса произносит Энцо, выправляя положение эфеса в моей руке.

О том, что дым поменял цвет, – ни слова.

– Сделай кинжал еще раз, – просит он. – Хочу как следует рассмотреть.

Моя злость еще не успокоилась. Да и прикосновение Энцо действует возбуждающе. Я сосредоточиваюсь. Сейчас мне легче удерживать нити силы. Из теней появляются очертания кинжала. Иллюзорный кинжал дрожит, в нем не хватает многих мелочей, придающих ему достоверность. Исправляю эти недочеты. Эфес становится ярко-красным. Там появляются щербины. Лезвие сияет. Теперь в нем есть ложбинка-кровосток. Я придаю своей иллюзии еще больше схожести с настоящим кинжалом. Конец лезвия становится тонким и очень острым. Меняю положение кинжала, чтобы Энцо разглядел его со всех сторон.

Иллюзорный кинжал почти не отличается от настоящего.

Энцо пристально разглядывает мое творение, и я чувствую, как бьется его сердце.

– Красота, – шепчет он.

Мне чудится, что я улавливаю два значения этого слова.

Энцо отпускает мою руку и убирает в ножны настоящий кинжал. Улыбка принца гаснет.

– На сегодня достаточно, – говорит он.

Энцо не смотрит мне в глаза, однако голос у него другой. Мягче.

– Продолжим завтра.

Что-то ударяет меня изнутри. Всплывает лицо Терена. Его сменяет лицо Виолетты. Не знаю, откуда пришел этот импульс и чем он вызван: моей ли страстью или честолюбием. Не в силах удержаться, хватаю Энцо за руку. Принц удивленно останавливается.

– Что-то еще? – спрашивает он.

Я молчу. Напряжение последних двух недель требует выхода. Не могу вымолвить ни слова, а голос внутри меня требует: «Скажи ему. Это твой шанс».

Сказать ему правду.

Энцо смотрит на меня. Терпеливо и, как всегда, пристально.

Слова – они уже совсем рядом, на кончике языка. Инквизиция вынудила меня шпионить за всеми вами. Терен Санторо удерживает у себя мою сестру, сделав ее заложницей. Помогите мне.

Я смотрю на Энцо. Вспоминаю жар его силы. Снова пытаюсь заговорить и снова не могу.

Наконец мне удается преодолеть скованность. Но я задаю совсем другой вопрос:

– Когда я буду участвовать в миссиях Общества Кинжала?

Энцо щурится на меня. Отходит. Мое сердце лихорадочно колотится. Какая же я дура! Зачем я спросила об этом?

– Если ты задаешь подобные вопросы, значит ты еще не готова для миссий, – отвечает Энцо.

– Я…

Момент упущен. Правда, что была готова сорваться с губ, снова тонет в омуте моих страхов. Щеки пылают от стыда.

– Я думала, вы захотите взять меня с собой, – лепечу я.

– А почему у меня должно появиться желание взять такую маленькую волчицу, как ты, на серьезные и рискованные дела? – тихо спрашивает он.

Меня опять захлестывает страсть, временно подавляющая напряжение.

– Потому что вам понравились мои иллюзии.

Энцо молчит. Затем его пальцы осторожно приподнимают мне подбородок. Второй рукой он упирается в каменную стену возле моей головы. Я дрожу. Откуда этот странный блеск в его глазах? Энцо смотрит на меня так, словно мы давно знакомы. С трудом сдерживаю желание прикрыть изуродованную половину лица.

– Ты так думаешь? – шепотом спрашивает он.

Энцо наклоняется ниже, еще ниже. Его губы нависают над моими. Кажется, он собирается меня поцеловать. С другим парнем так оно и вышло бы. Но с Энцо… Возможно, он снова меня проверяет. Если я чуть шевельнусь, наши губы соприкоснутся. От его ладони исходит жар, и все внутри у меня тоже вспыхивает. Мне больно дышать. В ушах шумит от пульсирующей силы. Я – посреди океана, и меня со всех сторон захлестывают горячие течения. Появляется ощущение чего-то нового. Вспоминается первое испытание, устроенное мне Раффаэле. Тогда я отозвалась на розеит – камень страсти и желания. Но розеит не стал моим главным камнем. Может, Раффаэле ошибся? Сейчас страсть рвется наружу. Еще немного – и она хлынет сквозь кожу. Мне трудно владеть собой. Вокруг появляются и гаснут иллюзии: лес, ночь, темные океанские воды. Как хорошо, что за спиной у меня стена. Иначе я бы, наверное, сползла на пол.

Кажется, ты что-то хочешь мне рассказать? Энцо молчит, но я представляю, что он задал мне этот вопрос. Мигом уверяю себя: да, так оно и было. Он спросил вслух. Я почти готова признаться ему во всем.