Верные враги - Ольга Громыко

— Ничего, отмахаешь на лыжах версту-другую — опохмелишься, — «утешил» колдун.

— Не напоминай мне про это мракобесье изобретение, — проворчал дракон, делая несколько жадных глотков прямо из кувшина. — Сознавайся, вы с Шеленой сговорились меня уморить!

— Ага, — невозмутимо подтвердил Верес, — давно мечтаю о куртке из драконьей кожи!

— Иди ты, — беззлобно отозвался Мрак. — У тебя же в Стармине целая сброшенная шкура на стене в гостиной висела, ты еще при мне гостям заливал, что голыми руками гада придушил, потому и без дырок!

— Ну-у-у, сброшенная не то… Она и потоньше, и потусклее, да и половину магических свойств теряет. И вообще, ты бы еще вспомнил, как мы твой сломанный коготь рыцарю продавали!

— А потом пропивали! — с мечтательной ухмылкой добавил дракон.

Рест, низко склонившийся над кружкой, сдавленно закашлялся. Верес, насторожившись, коснулся его лба тыльной стороной ладони и протяжно присвистнул.

— А ну-ка доедай — и живо в постель! — категорично велел он.

— Но, мастер… — попытался запротестовать мальчишка, однако колдуну было достаточно сдвинуть брови, чтобы окончательно сникший щенок неуклюже выбрался из-за стола и поплелся обратно к печи. Когда он, выдав себя, перестал прятать лицо, стало видно, как горячечно полыхает у него не только лоб, но и щеки.

— Думаю, мы вполне можем задержаться в этом гостеприимном доме еще на денек, — Верес специально повысил голос, чтобы утешить мальчишку, под предлогом насморка горестно шмыгающего носом. — До Ясневого Града осталось всего два перехода, а наши следы надежно замело снегом, так что торопиться особо некуда.

— Хозяева будут счастливы, — хмыкнула я.

— Ничего, как-нибудь договоримся. Не хватало еще, чтобы мальчик окончательно разболелся. — Верес, уже открывший рот для очередного куска колбасы, в последний момент обнаружил, что сжимает в руке дохлую мышку. Бесстрастно ее осмотрев, но, к своему глубочайшему сожалению, сочтя непригодной в пищу, колдун положил мышь на место и продолжил: — Может, оно и к лучшему — появилась тут у меня одна идейка, не помешает проверить.

Вид у Реста всё равно был самый разнесчастный — это надо же было так всех подвести! Еще, чего доброго, бросим его здесь, как Дымка в Белой, и пойдем в Ясневый Град одни!

Плохо же ты знаешь своего мастера. Покончив с завтраком, Верес энергично взялся за лечение непутевого щенка: осмотрел горло, внимательно прослушал и простучал грудь, потом велел раздеться до портков и долго, сосредоточенно выплетал над ним пассы, подробно объясняя, что и как делает. Попутно заставил вызубрить какое-то заклинание, мол, «потренируешься, заодно и жар собьешь». Ну, если и не собьет, так хоть от печальных мыслей отвлечется.

С учеником колдун управлялся как будто бы шутя, но когда вернулся к столу, на нем самом лица не было. Я молча пожертвовала ему последнюю краюшку, сунутую было украдкой в карман на черный день. Верес поблагодарил молчаливым кивком; руки у него так дрожали, что укусить удалось только со второй попытки.

Проверенное средство подействовало быстро. Колдун отряхнул с рубахи редкие крошки, потянулся и с вернувшимся оптимизмом поинтересовался:

— Ну что, составите мне компанию?

— А куда ты собрался?

— Пройдусь по селу, кое на что гляну. Возможно, одену лыжи и покатаюсь по округе.

— Э, нет, я пас! — Дракон даже спрятал ноги под стул, словно опасаясь, что Верес со злодейским хохотом кинется нацеплять на них ненавистные полозья. — Ума не приложу, почему люди называют катание на лыжах «зимней забавой». Хотя, возможно, со стороны это действительно забавно…

— Пошли, — кивнула я, вставая. Небо вроде прояснилось, в избе сидеть скучно, да и любопытно, на что он там глядеть будет.

За ведущей в хозяйские покои дверью раздались приглушенные голоса, смешки, и в комнату прислуги впорхнули две девушки в серебристых шубках — те самые купеческие дочки свадебного возраста, надумавшие удрать на гулянку через черный ход. Увидев нас, они смущенно замерли на пороге, не отваживаясь пройти мимо колдуна.

— Красавицы! — оживился дракон, поправляя повязку. — Не поможете ли бедному слепому воину?

— А в чем дело? — с опаской поинтересовалась старшая, с алыми лентами в толстых черных косах, кокетливо переброшенных вперед, по сторонам груди, выгодно привлекаяк оной внимание. Младшая, пониже и посмуглее, в остальном ничем не уступала сестре.

— Горе у меня — вон какую прореху на штаны посадил не приведи боги, поморожу главное свое достояние! Нитка с иголкой да умелые ручки в придачу у вас не найдутся?

Девицы захихикали, переглядываясь, но презрительно задирать носы не стали. Мрак с готовностью передвинулся на середину лавки и энергично похлопал ладонями по обе стороны от себя. Вот уж кто и в избе не заскучает!

— Драконьи чары? — недоуменно поинтересовалась я уже в сенях. Ну в самом деле, что подобные красотки находят в этом нагломордом трепле?!

— Да нет. — Верес проверил, в порядке ли составленные под лестницей лыжи, но, к моему облегчению, надевать их пока не стал. — Обычная бабья дурость.

— А ты так разбираешься в бабах? — едко поинтересовалась я.

— Честно говоря, в оборотнях больше, — с усмешкой признался колдун, начисто обезоруживая меня самоиронией.

— Но, уверяю тебя, инкуб из Мрака никудышный.

— Дракон тоже, — проворчала я, жмурясь от яркого, холодного, но всё равно приятного солнышка. — Куда пойдем?

— Да хотя бы вон туда. — Верес кивнул на ворота, через которые мы вошли в город. Сегодня их почему-то распахнули во всю ширь, хорошенько утоптав продетую в них дорогу.

За околицей мы приостановились, осматриваясь. При дневном свете и без снегопада округа выглядела совершенно по-другому, неудивительно, что ночью мы едва не заплутали. Заинтересовавшее меня поле без домов и оград оказалось заливным лугом, посреди которого затейливо, с островками в петлях, вилась окаймленная тростником речушка. Ближе к тому берегу тесным кружком стояло человек тридцать, оживленно что-то обсуждавших.

— С какой это радости они там торчат?

— Давай подойдем посмотрим, — предложил Верес.

Мы неспешно спустились с пологой горочки по вытоптанной десятками валенок и даже успевшей местами заледенеть тропке. Оказывается, народ сгрудился у широкой полыньи, в которой без особой охоты шуровал багром краснощекий плечистый мужик. Умаявшись, он разогнулся, с шумным выдохом утер взмокший лоб и окинул собрание злобным взглядом:

— Да, может, и нема его там… по пьяни сронил треух в полынью, а бабы уж и крик подняли — ай-яй-яй, утоп!

— А где же он тогда? — резонно возразила заплаканная тетка в неровно застегнутой свитке. — С обеда во двор не заглядывал!

— Ну, до сумерек мы его, положим, видели, — несколько заплетающимся языком возразил тощий и длинный, как тот багор, парень, чья собственная жена на всякий случай покрепче держала его под локоток. — Даже проводить предлагали, да он отказался…