Последняя битва - Роберт Энтони Сальваторе

— Ну конечно, тогда как сам ты, разумеется, честным путем заработал сокровища, — сухо заметил Астамир.

— Таков кодекс драконов, — в тон ему отозвался Аграделеус. — Слопай владельца и сохрани все блестящее, что было на нем.

Мистик оглянулся.

— Я вижу, ты тут не голодал.

— Это? — скептически уронил дракон. — Это все пустяки. — Он опустил голову почти до земли. — Садитесь мне на шею, и я покажу вам подлинные сокровища, друзья мои.

Как только они оказались наверху, Аграделеус отошел в сторону, его кости затрещали, трансформируясь, и дракон слегка уменьшился в размерах, обратившись в подобие двуногой ящерицы, от которой, однако, по-прежнему исходила чрезвычайно грозная аура.

— Пошли, я покажу вам мои сокровища во всем их великолепии, — сказал он.

Исключительно ради Астамира Бринн позволила дракону устроить им экскурсию по пещерам, набитым сокровищами, хранившимися столетиями. Чего тут только не было! Монеты, драгоценности, сверкающие доспехи, оружие — грозные кривые мечи воинов чежу-лей, широкие палаши из закаленного металла, повсеместно употребляемые в Хонсе-Бире, и многое-многое другое. Остановившись у очередной «безделушки», дракон пускался в долгое описание схватки, в которой ее заработал. Это и в самом деле были захватывающие истории. Они относились к временам, когда не только Бринн и Астамир, но даже родители родителей их родителей еще не появились на свет.

— Надеюсь, вы пришли ко мне с новым рассказом, — заявил наконец дракон.

Бринн посмотрела на мистика.

— Можно сказать и так. И, в этом можно не сомневаться, с новым приключением.

Снова широко распахнув глаза, Аграделеус с любопытством посмотрел на тогайранку.

— Да ты, я смотрю, не теряешь времени даром, малютка! Ну и какую кашу ты заварила на этот раз?

За последние пару лет Бринн не раз приходилось видеть это выражение на лицах самых разных людей. И все же она не могла не улыбнуться, заметив его на физиономии Печтера Дан Тарка, когда знакомила его с новым другом.

Бехренец, конечно, слышал о крылатом чудовище — в конце концов, именно из-за него Бринн получила прозвище Тогайского Дракона, однако встретиться нос к носу с этим невероятным созданием прямо у стен Дариан-Дариалла — совсем не то что увидеть издалека или тем более с замиранием сердца внимать историям, которые о нем рассказывали.

— По моей просьбе сделали специальное седло, на котором могут уместиться трое, — объяснила Дан Тарку Бринн.

Глаза бехренца едва не выскочили из орбит, он инстинктивно отпрянул и в ужасе замахал руками.

— Ты ведь хочешь помочь спасению Хасинты? — спросила она. — В этом и будет заключаться твоя помощь.

— Мы должны летать… на этом… на нем?

— Мы покрыли расстояние от северной границы тогайских степей до Дариан-Дариалла за один день, — вмешался в разговор Астамир. — Аграделеус летает с такой скоростью, что в борьбе с ятолом Бардохом мы сможем рассчитывать каждый следующий ход и быстро связываться с ятолом Вааданом.

Трудно сказать, слышал ли потрясенный Дан Тарк эти рассуждения или нет. Он стоял, качая головой, размахивая руками и что-то бормоча себе под нос.

— Аграделеус? Ты сказала, Аграделеус? — спросил он спустя несколько мгновений. — Так этот… это животное… имеет имя?

Дракон прищурил глаза с вертикальным зрачком и издал низкое рычание, весьма напоминающее звуки, сопровождающие сход снежной лавины.

— У нас в тогайских степях принято говорить, что мудрый человек не станет оскорблять дракона, — спокойно заметила Бринн.

— Думаю, эта поговорка распространена не только в Тогае, — согласился с ней мистик, — а среди всех народов, которые существуют в нашем мире.

— Можно, я его съем? — осведомился Аграделеус.

Колени вконец перепуганного бехренца подкосились, и он едва не рухнул прямо там, где стоял.

— Ну, поговорили, и довольно.

Бринн прошла мимо опущенной головы дракона, ухватилась за кожаный ремень, обхватывающий его плечи, одним плавным движением подтянула тело наверх и уселась на широкой спине Аграделеуса.

— Ну же, залезайте, — поторопила она мужчин. — День только начинается. Сейчас мы сможем увидеть, как далеко продвинулся Гайсан Бардох.

После того как слабо сопротивляющегося Печтера Дан Тарка втащили наверх и усадили в седло, Аграделеус взмыл в небо. Когда он пролетал над Дариан-Дариаллом, кто-то съеживался от страха, однако многие приветствовали дракона радостными криками. Не меняя направления, точно стрела в полете, крылатое создание устремилось в сторону дороги на восток.

На следующий день они уже пролетали над оазисом Дадах. К их удивлению, они не заметили здесь солдат ятола Бардоха или примкнувших к нему изменников из войска Хасинты, с которыми Астамир и бехренец столкнулись на пути в Дариан-Дариалл. Опасаясь худшего, Бринн той же ночью велела Аграделеусу подлететь поближе к Хасинте и под прикрытием темноты опуститься в предгорьях севернее города.

Мистик и Дан Тарк соскочили на землю, а тогайранка осталась на спине дракона, собираясь, как она объяснила, продолжить разведку в окрестностях города. Встретиться договорились в заранее условленном месте.

На прощание Астамир одобрительно улыбнулся Бринн. Он понимал подругу — та без колебаний решила не идти с ними по той простой причине, что в этом случае ей пришлось бы предоставить Аграделеуса самому себе в непосредственной близости от ворот Хасинты.

Могут пострадать слишком много ни в чем не повинных людей, и тогайранка не могла решиться на подобный риск.

— Город все еще в руках ятола Маду Ваадана, — сообщил Астамир Бринн, когда они снова встретились.

Вместе с мистиком пришел не только Печтер Дан Тарк, но и второй посланец ятола, Пароуд. Пока Астамир беседовал с тогайранкой, Дан Тарк стоял на краю небольшой поляны и уговаривал явно нервничающего товарища идти дальше, уверяя его, что все будет хорошо, а огромный дракон по имени Аграделеус им друг, а не враг.

В конце концов Пароуд сумел преодолеть вполне естественный страх и подошел поближе, отвешивая низкие, подобострастные поклоны Бринн и дракону.

— Похоже, беспорядки в Бехрене улеглись, — сказала Бринн. — Думаю, можно отпустить Аграделеуса домой.

Дракон сердито заворчал, не находя, судя по всему, ничего хорошего в подобной перспективе.

— Ты ошибаешься, ситуация только ухудшилась, — выпалил вдруг Пароуд, внезапно обретя голос. — Ятол Бардох сговорился с ятолом Периданом из Косиниды, моей родной провинции. Он… Они собираются напасть на ятола Де Хаммана, и, как только одолеют его, больше никаких препятствий на пути к Хасинте не останется.

— То, что ятол Перидан по доброй воле вступил в союз с Бардохом, весьма скверно для ятола Ваадана и Хасинты, — заметил мистик. — Боюсь, вдвоем они представляют собой значительную силу.