Заклятые супруги. Золотая мгла - Марина Эльденберт

Он взбил подушки, поставил их у изголовья.

— Устраивайся поудобнее.

Я подчинилась, и Анри поставил столик прямо поверх моих бедер.

— За последний день я непростительно много думал о тебе.

— И что надумали?

— Я скучал.

Я чуть не подавилась прожаренной корочкой. Закашлялась, но, к счастью, ненадолго. Анри же похлопал меня по спине. Тост оказался вкусным, не таким, какие мне доводилось пробовать раньше: мягкий хлеб, а в середине — запеченное в нем яйцо с жидким желтком. Я усиленно резала, накалывала, жевала, стараясь не смотреть на мужчину, сидевшего рядом. Не витай между нами тень расплаты, я бы, пожалуй, даже наслаждалась завтраком.

— Тереза?

— Что?

— Тебе нравится?

Нравится. Еда. Но не то, как вы на меня смотрите.

— Замечательные тосты.

— Я говорил про наше утро.

Наше?

Я метнула на него удивленный взгляд.

— И давно вас волнует, что мне нравится, а что нет?

Он кивнул.

— Справедливо.

Справедливо? О, Всевидящий…

— Волнует. Прямо сейчас.

Со мной творилось что-то странное — меня неудержимо влекло обнять мужа. Браслет сиял, а я уставилась в тарелку. Он же расправился с завтраком на удивление быстро, и теперь перебирал мои волосы, облокотившись на подушки. Сказать, что меня это беспокоило, — значит, ничего не сказать.

— Что вы собираетесь делать?

— А как ты думаешь? — Анри легко погладил меня по щеке, коснулся подбородка.

К счастью, я покончила с тостом, поэтому поперхнуться мне уже не грозило. Нет, рогалики в меня точно не полезут, несмотря на всю их воздушность.

Знаю же, что собирается мне отомстить. По глазам вижу.

Прежде чем я успела что-либо сказать, он взял из вазочки клубнику и обмакнул в соус. А потом ягода, зажатая между сильными пальцами, прошлась по моим губам — мягким ласкающим движением. От неожиданности и захвативших меня ощущений я задохнулась. Отпрянула, невольно облизнула губы, уловив тонкий сливочно-ванильный вкус. А по ощущениям сама превратилась в одну большую клубничину.

— Вы что творите?

Вместо ответа он погладил мои губы, слегка надавил. В глазах его сейчас полыхало пламя, и в нем отражалась я. Только я, как будто весь окружающий мир утратил четкость. Я невольно приоткрыла рот, чувствуя, как бешено колотится сердце, его пальцы на кромке губ.

Дико. Порочно.

И невозможно этому противиться.

— Возьми ягоду.

Я потянулась к его руке, но меня легко ударили по пальцам.

— Губами.

Какой же жаркий… и сумасшедший взгляд.

Уши сейчас просто сгорят! И хорошо, потому что я больше не услышу этих грязных гадостей.

Я закрыла глаза, глубоко вздохнула и…

— Медленно. Втяни ее в себя.

Интересно, если я ему откушу палец, это будет считаться за вред? Ладно хоть не вижу его глаз, достаточно того, что чувствую, и так все внутри полыхает.

Это просто дурацкая ягода, ничего больше, ее просто надо съесть. Я коснулась клубники губами, с трудом сдерживая желание сползти на кровать, накрыться простыней и больше никогда из-под нее не выглядывать. А потом на затылок легла ладонь, он сгреб волосы в кулак, я почувствовала во рту кончики пальцев и задохнулась, когда Анри впился поцелуем в мой рот. Меня встряхнуло — яростно, сильно, горячая волна прокатилась по всему телу.

Сладко. Безумно…

Я вздрогнула, когда он меня отпустил. Казалось — стоит сделать одно движение, и я подавлюсь. Но нет, демонова клубника была невероятно вкусной. Я даже сумела ее съесть под сумасшедший барабанный ритм сердца. И сама не заметила, как оказалась прижатой к его груди. Пальцы Анри путались в моих волосах, скользили по шее и плечам, обжигающе-горячо. Мы же снова целовались — исступленно, до дрожи.

— Что же ты со мной делаешь, — хрипло выдохнул он мне в губы.

Что я с ним делаю?

Что вы со мной делаете?!

Я же… я же не просто вас хочу, я теряю себя — раз за разом, снова и снова.

Негромкий стук отрезвил. Не знаю, кого там принесло, но это случилось вовремя. Очень вовремя.

Анри негромко выругался и поднялся. Я следила за тем, как он идет к двери, а мир перед глазами качался, по венам бежал жидкий огонь. Голос Жерома, негромкий ответ мужа. О чем они говорят, я не расслышала. Браслет полыхал, меня слегка потряхивало, как от переизбытка силы. Меня… или его? Могу ли я чувствовать то, что чувствует он?

Анри вернулся, протянул мне подписанный резким, разборчивым почерком брата конверт. Я быстро вскрыла письмо.

— Приглашение на ужин. Если позволите…

Я отодвинулась, подтянула столик к себе.

— Я бы хотела доесть.

Не дожидаясь ответа, ожесточенно вгрызлась в рогалик, которому во мне уже определенно не было места.

Я чувствовала взгляд мужа, и тепло растекалось по коже, заставляя все внутри переворачиваться. Надо срочно придумать, как прекратить это безумие. И я придумаю. Обязательно придумаю, или я не Тереза Биго.