Лабиринт оборотня - Юлия Пульс

У дома Ратибора толпился народ. Они возмущались и пытались пробиться через калитку, но их сдерживали стражники — все, как один, дружки Ратибора. Я заметил мантию отца в центре событий и отправился туда. Коснулся его плеча и взглядом указал на дом.

— Что происходит? Ждана сказала, что Ратибор удерживает у себя Дарену.

— Я недавно пришел. Вот пытаюсь разобраться… — отмахнулся от меня отец.

— Еще раз повторяю, — начал стражник. — Ратибор не удерживает Дарену силой. Девушка не хочет сейчас никого видеть. Ей надо отдохнуть. Отправляйтесь по домам.

Его слова тонули в возмущениях толпы, но наплевать на главу поселения они не могли.

— Я прошу всех, кто не хочет провести ночь в темнице, разойтись!

Подействовало лучше возгласов стражников. Недовольный народ разбрелся по разным сторонам, но они не спешили возвращаться домой, наблюдая за происходящим издалека.

— Позови Ратибора, — распорядился отец, и стражник не мог ослушаться.

— Зачем? Кто он такой, чтобы спрашивать разрешения войти?! — негодовал я. — Надо забрать Дарену!

Отец смерил меня взглядом.

— Сначала надо разобраться.

Я места себе не находил, заглядывал через калитку в окна в надежде ее увидеть. Мне не верилось, что лисенок не хочет видеть даже меня. Хотя чему тут удивляться? Ратибор везде сует свой нос и наверняка во всех красках расписал нашу со Жданой свадьбу! Попадись он мне на глаза…

Стражник вернулся один. Скрестил руки на груди, загораживая проход.

— Ратибор передал, что Дарена не желает никого видеть и не выйдет из дома. Останется здесь.

— Отойди! — зарычал я, сжимая кулаки.

Отец вытянул руку в сторону и заговорил присущим ему спокойным голосом:

— Вы обязаны подчиняться приказам главы поселения, поэтому пропустите нас с сыном в дом и продолжайте охранять Дарену от любопытных глаз.

Стражники переглянулись и разошлись, освобождая путь к калитке. Я шел следом за отцом по вымощенной дорожке и думал, а что я скажу лисенку? Как объясню предательство? Оправдываться тем, что похоронил ее останки — глупо. Прошло не так много времени со дня обряда, чтобы позабыть о ней и жениться на ее сестре, которая на крови клялась, что никогда не выйдет за меня замуж. Я мог бы сказать, что родители заставили нас пожениться, но беременность Жданы наглядно показывала, что у нас отношения мужа и жены. Да и кто поверит, что близость случилась единожды и больше не повторялась.

Не поторопился ли я, желая встретиться уже сегодня?

Ратибор стоял в дверях и явно не хотел впускать нас в дом. От одного его всклокоченного вида я завелся до предела и едва сдерживал себя, чтобы не наброситься! От его наглого взгляда веяло злобой, губы искривились в усмешке. Он отомстил мне за связь со Жданой самым отвратительным образом. Ударил по самому дорогому и тонкому.

— Зря пришел, Демьян.

— Тебя забыл спросить! Уйди с дороги!

— Ратибор, пропусти нас к девочке. Возможно, ей нужна помощь…

— Лекарь уже приходил. Ей не нужна ваша помощь!

Все! Я больше не мог держать себя в руках! Оттолкнул отца, который все равно словами не решит проблему и набросился на Ратибора. Повалил его на пол, и мы оказались в холле, но не успел я нанести удар, как увидел на лестнице ее. Огненные волосы раскинуты по плечам, на щеке глубокие шрамы, а в глазах боль. Я поднялся на ноги, но не решился подойти к лисенку, хотя больше жизни хотел прижать ее к груди. Я смотрел на нее и сгорал со стыда. Как мог быть таким слабым и поддаться россказням Жданы? Как мог бросить ее в лабиринте и, узнав о беременности жены, похоронить мысль о спасении ее жизни, осознавая, что она, быть может, еще жива?

Дарена медленно спустилась в холл и подошла ко мне.

— Здравствуй, Демьян, — прозвучал родной прекрасный голос.

От чувства глубокого раскаяния, я упал перед ней на колени и склонил голову. Дарена тоже опустилась на колени, погладила меня по голове и прошептала:

— Не надо. Я все понимаю.