Академия целителей. ДТП для варвара - Ясмина Сапфир

Вначале застолье шло как обычно. Лишь с небольшими яркими деталями.

Скандры с мрагулами совсем не пьянели, но гоготали намного громче коллег. Те пили мортвейн с огромной осторожностью – пробовали, смаковали, будто оценивали градус, и лишь затем пропускали через горло. Многие истлы, таллины, леплеры, сальфы – и вовсе воздержались от напитка.

– Нынче мортвейн получился забористый. Думаю, стоит сдать его в медкорпус, использовать вместо медицинского спирта. Конечно же, исключительно в лечебных целях. – Оля нюхнула из бокала Вархара. Именно нюхнула, даже не попробовала.

Скандр пробовать напиток тоже не стал. И на вопрос соседа Эйдигера ответил спокойно:

– Оставлю как декорацию. Не то приду я домой в общежитие, дыхну на сына парами крепкого мортвейна – и будет малыш трое суток пьяный. А мы за ним и так еле успеваем. Только отвернемся буквально на секундочку, слегка отвлечемся друг на друга… Ну ладно, это я уговорю Олю, а за ребенком присмотрит Алиса… Приходим к соседям… практически сразу же… Всего-то навсего часа через четыре, а те уже в мыле носятся за мелким. У Рельхара в зубах котлета и конфета, он сидит на самом высоком шкафу, а «няньки» пытаются достать малого. То-олько подберутся к нему поближе, ребенок прыгает на другой шкаф. Наверное, от Сласи нашей нахватался этой убийственной гимнастики с художествами. Она у нас на Спартакиаде зажигала. С кожаной плеткой вместо ленты, боевыми булавами вместо гимнастических и обручем размером с колесо большегруза. Соперники оказались сломлены и подавлены. Причем, как вы понимаете, вовсе не морально. Одного потом с клетки пять суток снимали.

– С клетки? – вырвалось у меня ненароком.

– Ну не могли же мы нашим гимнастам позволить так издеваться над бедными зрителями. Клетка вокруг них потом напоминала нечто бесформенное, сильно покореженное. Представь, что случилось бы с несчастной публикой…

– Бесформенные зрители? А что, оригинально… – задумчиво произнесла кулинарка Рамитта и почему-то покосилась на мужа. Соран поперхнулся утиной грудкой и принялся жевать быстрее, энергичней. Словно боялся, что сейчас отнимут.

– В общем, потом нашу Сласю зазывали в цирк для каких-то огромных рептилий, размером примерно с особняк трехэтажный, – закончил Вархар эпическую повесть. – Но Слася, конечно же, сразу отказалась. Думаю, исключительно из гуманных соображений. Нельзя так издеваться над бедными животными. Они хоть и хладнокровные, но могут перенервничать. Там и владелец цирка беспокоился, чтобы от восторга не загадили арену. Но он надеялся на мощное успокоительное. А Слася-то знала, что уж как разойдется – тут никакие лекарства не помогут…

– Вархар, не переживай! – возразил Эйдигер. – Я когда за твоим Рельхаром гоняюсь, пытаясь отобрать у него то оружие, то мясо, то сладкое, то стул, то метровую тумбочку… Ему еще вредны такое питание и тренировки с нашей бронебойной мебелью… Сразу вспоминаю счастливую юность, когда мама меня с тобой оставляла. Просила присмотреть за малышом недолго. А я потом сутки вспоминал и содрогался. Один раз, чтобы избежать страшной участи, даже уронил себе на ногу палицу. У отца пара штучек с войны завалялась.

– Не помогло! – гоготнул Димар. – Зато как мы смеялись, животы надрывали, когда Эйдигер за Вархаром носился, вприпрыжку и на одной здоровой ноге. А как взбирался за ним на верхотуры…

– Кошмары меня до сих пор преследуют, – притворно вздохнул Эйдигер и расхохотался.

Вначале я еще разбирала разговоры. Тогда общались лишь братья Мастгури, Вархар, их жены и ближайшие соседи.

Но потом за столом воцарился галдеж – такой, что даже уши закладывало. Один бубнил про военные походы, другой жаловался на недогадливость учащихся, третий вовсю травил анекдоты, четвертый радовался тому, что прогульщики закончили день в медблоке Академии. Еще несколько голосов обсуждали праздники, варварские забавы и свадьбы по-скандровски.

И время от времени напевала Слася – душевно так, видимо, на тему Спартакиады: