Жгучая ложь - Пирс Энтони

– Пусть пляшет, – согласился я, не ожидая никакого подвоха. Цивилизованные люди думают, будто в дебрях нет и не может быть ничего по-настоящему привлекательного, но варварам известно, что это отнюдь не так. Да и опасности, подстерегающие человека в лесу, не так велики, как принято считать. Конечно, там следует остерегаться хищников, зато можно не опасаться лжи и коварства. Злые волшебники вроде Яна в лесах не живут.

Рыба-ангел приподнялась над водой на хвосте, взмахнула похожими на крылышки плавниками и сделала пируэт. Затем она запрыгала, закружилась и заплескалась по поверхности пруда. Благодаря окружавшему ее голову светящемуся нимбу, в воде мелькало ее отражение. Создавалось впечатление, будто две рыбы – одна под водой, а другая на поверхности – совершают удивительно выверенные, синхронные движения. Поистине ангельское зрелище.

Но тут на поверхность вынырнула другая рыба. Крыльев у нее не имелось, зато красноватая чешуя поблескивала, как пламя, на голове торчали маленькие рожки, а загибавшийся назад хвост был усеян колючками.

– Это рыба-черт, – пояснила наша толстомордая собеседница. – Толку от нее еще меньше, чем от ангела. Вечно норовит все испортить.

Так оно и вышло. Испуганно булькнув, рыба-ангел пустилась наутек, а рыба-черт, алчно раздувая жабры, устремилась в погоню. Но озерцо было маленьким, выхода из него не было, так что двум рыбинам только и оставалось, что носиться кругами вокруг нашего островка.

Наблюдая за всем этим, я подошел к самой воде, и тут что-то больно полоснуло меня по ноге. Забыл сказать: спешившись, я снял сапоги, чтобы проветрить ноги. Не знаю, как цивилизованным людям, а варварам требуется время от времени разуваться, иначе запах становится слишком сильным. Скажем, перед тем как идти на охоту, варвар непременно проветрит ноги, а то добыча издалека учует его приближение. Так вот, я наклонился и увидел подобравшуюся к моей ноге рыбу-нож с острыми, отточенными плавниками.

– А ну, брысь! – крикнул я, замахиваясь сапогом.

Рыба-нож тут же нырнула, а мой сапог угодил по воде – и прилип. Странно. Конечно, мои сапоги были довольно грязными – но чтобы прилипать к воде? До сих пор такого со мной не случалось. Я потянул сильнее и вместе с сапогом вытянул наружу какую-то тварь, вцепившуюся в него здоровенными тупыми клешнями.

– Это еще что такое?

– Рыба-рак, – пояснила словоохотливая толстуха.

Мне доводилось слышать, будто рак вовсе никакая не рыба, но недаром говорят, лучше один раз увидеть...

– А как мне от нее отделаться?

– Ну... вообще-то она боится рыбы-звезды.

Я поднял глаза и вгляделся в темное небо. Звезда в форме рыбы там висела, но дотянуться до нее не было ни малейшей возможности. Должен сказать, что некоторые рыбы-звезды светятся в воде, тогда как другие сияют в ночном небе. Надо полагать, что там, наверху, воды тоже хватает – даже с избытком.

– А ну, проваливай! – скомандовал я. – Я не то достану звезду, и она тебе как звезданет!

Сжимавшие сапог клешни разжались и исчезли под водой. Моя уловка удалась.

– Надо было ее съесть, – заявила толстомордая. – Да и рыбу-нож тоже.

– Не думаю, чтобы им это понравилось, – возразил я.

– Кого волнует, что им нравится, а что нет? Они не в счет. Никто не в счет, кроме номера первого. С него счет начинается, а дальше его и вести незачем.

Брови мои поползли вверх.

– Не слушай ее! – негодующе воскликнула рыба-ангел. Она задержалась лишь на миг, но тут же за это поплатилась. Рыба-черт обхватила ее плавниками и, несмотря на отчаянное сопротивление, утащила вниз, в тихий омут. На поверхности остался лишь сиротливо светящийся нимб.

– Больше он ей не понадобится, – насмешливо заявила самодовольная болтунья. – Нельзя остаться ангелом, побывав у черта в лапах. Теперь эта дуреха скомпрометирована навсегда.

Мне стало жалко прелестную рыбу-ангела. Склонившись к воде, я выловил нимб, но он мгновенно потух и растворился в воздухе. Увы, нимбы не для таких, как я.

Толстуха рассмеялась.

– А ты что за рыба? – сердито спросил я.

– Я? Ну ты и невежда. Я и есть я, или, ежели по-старинному, язь. Я самая умная, самая сведущая, самая красивая, короче говоря, номер первый. Всегда и во всем.

– Да ну? Ведь я – последняя буква в алфавите. – Признаюсь, на сей счет полной уверенности у меня не было. Где-то я это слышал и случайно запомнил, тогда как самого алфавита, конечно же, никогда и в глаза не видывал. Просто мне хотелось сбить спесь с толстомордой хвастуньи, вот я и ляпнул первое, что пришло в голову. И надо же – попал в точку.

– Последняя, последняя... Это с какого конца посмотреть, дубина стоеросовая. Дурак ты есть, дураком и останешься. – Обиженно взмахнув хвостом, рыба ушла под воду.

Я тяжело вздохнул, подумав, что она, наверное, права. Наивные дураки вроде меня всегда проигрывают хитроумным пройдохам – таким, как волшебник Ян. Вот и рыбу-ангел затащили в самый что ни на есть тихий омут. Но, несмотря ни на что, меня почему-то не тянуло в стан победителей. Пусть в этом не было никакого смысла, я предпочитал оставаться самим собой. Простым, бесхитростным варваром. С этими невеселыми мыслями я уснул.

Поутру мы покинули островок и двинулись дальше, к видневшемуся в отдалении лесу. Вблизи он казался совершенно непроходимым – сплошная стена деревьев с одной-единственной тропкой. Над этой тропкой смыкалась этакая древесная арка – ветви стоявших по сторонам деревьев переплелись, образовав нечто вроде ворот. Мне все это не нравилось – сразу вспомнились злющие сторожевые деревья у замка Ругна. Похоже, и Пука не пришел в восторг от этой тропы, но все вокруг так густо заросло шипастым терновником, что другого пути не было. Насколько я понимал, чутье Пуки указывало, что следует двигаться именно в этом направлении.

Пук ступил под арку. Я держал руку на рукояти меча. Ничего не произошло, но конь-призрак беспокойно раздувал ноздри, а меня раздражала необходимость пребывания в замкнутом пространстве.

Однако явных причин для тревоги не было. Светило ласковое солнце, лицо обдувал приятный ветерок, и ничто не препятствовало движению. Сцепившиеся ветвями деревья окаймляли тропу, словно две зеленые стены, но кое-где эти стены прорезались боковыми тропками. Лес не нравился нам обоим, и мне, и Пуке, однако ехать по нему было куда легче, чем карабкаться по заснеженным склонам. Хищники здесь, кажется, не водились, но через некоторое время мы услышали подозрительное жужжание. Я насторожился. Пука нервно взмахнул хвостом. Лошади не любят жужжащих насекомых, а эти жужжали очень громко, из чего можно было заключить, что их очень много.

Вскоре мы увидели в отдалении целую тучу мошкары, и я наспех произнес репеллентное заклинание. Многие полагают, будто в Ксанфе устные заклинания не срабатывают, но мне это мнение кажется ошибочным. Я частенько прибегал к ним, чтобы разжечь огонь, уснуть, избавиться от бородавок, приспособиться к темноте или, наоборот, к яркому свету, и, как правило, это помогало. Конечно, если разводишь костер, не помешает иметь вдобавок к заклинанию пару кремней, чтобы высечь искру, а сонные заклинания действуют быстрее всего, если устал. Заклинание против бородавок, как правило, дает результат через несколько месяцев; что же до обезболивающего, то признаюсь, оно действует от случая к случаю. Устные заклинания не слишком сильны, но лучше слабые чары, чем никаких. Надо помнить, что возможности магии не безграничны, – это избавит от многих разочарований. Ну а ежели какое заклятие не срабатывает ни при каких условиях, следует незамедлительно сообщить об этом в ОЗППВАРМАГ – Отдел защиты прав потребителей варварской магии, чтобы они проверили наличие сертификата качества.