Суд над Роксаной - Пирс Энтони

— А что за смерч? — поинтересовалась она.

— Порой поток воздуха скручивается в круглую воронку с низким давлением в центре, из чего она втягивает пыль. Во время ураганов смерчи бывают столь сильны, что могут оказаться опасными и для крупных существ. Для тебя же это было смертельно опасно, ибо данный атмосферный феномен неустойчив и может развеяться без следа за несколько секунд. Теперь ясно, что высовываться из коридора тебе нельзя ни в коем случае.

— Выходит, Икабод, ты меня спас, — промолвила она, сообразив, почему оказалась чуть ли не обернутой вокруг старого обыкновена. Пытаясь втянуть ее обратно, он вступил в воздушный круговорот, а когда магия вернулась, этот вихрь уплотнился вокруг него.

— Спасибо! — искренне поблагодарила демонесса и, придав своей голове наилучшую форму, а лицу наибольшее очарование, крепко поцеловала его в губы.

Вид у него сделался такой, будто он вот-вот лишится чувств: старик обмяк, так что ей пришлось его поддержать. Однако глаза его сияли, и на лице блуждала счастливая улыбка.

— Спасибо ТЕБЕ, — выдохнул он. — Но, пожалуйста, не могла бы ты…

— Все что хочешь, друг, — заверила Метрия.

— Верни свою одежду.

Надо же, в смятении она совершенно позабыла о такой мелочи. Демонесса поспешно восстановила туфли, юбку и блузку (именно в таком порядке), после чего Икабод малость пришел в себя. Может, он и был старцем, но на женскую красоту (и наготу) реагировал весьма остро.

— Ну, мы разрешили давно назревший вопрос, — сказал Икабод.

— Благодаря смелости Метрии.

— Смелости, — фыркнула демонесса. — Скорее любопытству: мне хотелось узнать, что будет, если я покину коридор. Ясно, что лучше этого не делать.

— Смелость каждый понимает по-своему, — заявил Арнольд.

— Хм… может, и мне попробовать, — сказала Дженни. — Особой отваги у меня нет, но ведь я скорее превращусь в обыкновенную девочку, а не в пыльный вихрь.

— Почему бы и нет, — отозвался Икабод. — Иди сюда.

На глазах Метрии Дженни, прижимая к себе кота, ступила за уже обозначенный предел магической зоны. Она не исчезла, не завихрилась ветром, не рассыпалась в пыль: просто стала обыкновенной обыкновенской девочкой.

— Ой, у меня по пять пальцев! — воскликнула она.

— Да, и ушки круглые, — подтвердил Икабод. — Ты стала огорчительно обычной.

— Уф!

Дженни быстро отступила назад, но потом передумала и снова вышла за черту.

— Вопрос сводился к тому, могу ли я полноценно существовать в Обыкновении, — пояснила она, — Похоже, могу. Это приятное открытие.

— Не совсем полноценно, — возразил Икабод.

— А в чем проблема?

— В том, что за пределами коридора обыкновены не поймут ни единого твоего слова. Ты говоришь на волшебном языке Ксанфа, которым там пользуются все человекоподобные существа. Но в Обыкновении он будет звучать как тарабарщина, да и обыкновенское наречие ты воспримешь точно так же.

— Значит, при выходе из магии мне лучше помалкивать.

— Вот именно. Для Метрии, которая не может покинуть коридор, или для Арнольда, носящего его с собой, это вопрос второстепенный, но тебе следует быть осторожной.

— Лучше мне вообще не выходить без крайней нужды, — заключила Дженни.

— Полностью согласен. И то же самое относится к твоему коту.

— Пожалуй, мне лучше взять его на поводок, — промолвила Дженни, подумав. — Ему это не понравится, но я не хочу, чтобы он безнадежно затерялся в Обыкновении.

— Разумная мера предосторожности.

Она вернулась в магическую зону, и ушки ее вновь заострились, а пятые пальцы на руках исчезли, как и не было. Опыт показал, что магия Двухлунии в Обыкновении не действовала, точно так же как и магия Ксанфа.

— Теперь мы можем продолжить путь, — деловито сказал Икабод. — Поскольку адрес неизвестен, нам придется положиться на диск. Пора в дорогу.

— Пора, — поддержала его Метрия.

Икабод поставил позади грузовика ящик, с помощью которого Арнольд забрался в кузов. Высокие борта скрыли его ноги и конское тело, так что он выглядел обычным немолодым мужчиной. Дженни тоже забралась туда, но Метрию Икабод остановил.

— Я должен попросить тебя сесть со мной впереди, чтобы ты указывала дорогу.

— Ой, верно.

Она посмотрела, как он забрался в отгороженный передний отсек машины, а потом уселась рядом с ним.

Дальше пошли сплошные чудеса. Старик взял маленький ключик, вставил его в скважину перед собой и повернул. Никакая дверца не раскрылась, зато раздался драконий рев, да такой близкий, что, казалось, чудовище совсем рядом. Метрия от неожиданности превратилась в дым, но, к счастью, вовремя спохватилась и не вылетела из машины.

— Что это? — спросила она, уплотняясь. Икабод посмотрел на нее затуманенными глазами.

— Это заработал мотор. Ничего страшного. Но, если не возражаешь, твоя одежда…

О! Об этой детали она все время забывала, но ведь все мелочи в голове не удержишь. Тем более когда превращаешься в ветер или дым и остаешься вовсе без головы.

Она заново сформировала обыкновенский гардероб.

— Понимаешь, — пояснил Икабод, — лично я против твоего естественного облика ничего не имею, напротив, нахожу его очень привлекательным. Но вот управлять машиной, когда ты находишься рядом в столь экстраординарном виде, мне, боюсь, будет затруднительно. Как любому мужчине на моем месте.

Словечко «экстраординарный» поначалу ее насторожило, но она сообразила, что ничего дурного Икабод не имел в виду. По всей видимости, «экстраординарный» — это не более чем один из бытующих среди ученых синонимов слова «голый», в котором, само собой, нет ничего неприличного. Равно как и в голом виде.

Доставая повестку Ким, демонесса подумала, что ей крупно повезло: она запросто могла потерять ее, когда выходила из коридора. Но все обошлось: она подняла диск, ощутила тягу и указала Икабоду, куда ехать.

Икабод потянулся рукой к ее коленке. Она с любопытством проследила за его движением, но рука остановилась раньше, опустившись на шарик, венчавший торчащую из пола палку. Архивариус, видимо исполняя какой-то ритуал, подергал за эту палку, потом вдавил ногами педали на полу.

Машина, вихляя, двинулась вперед. Метрию тряхнуло, но она удержалась и обернулась посмотреть, как дела у парочки позади. С ними все было нормально: видимо, Арнольду уже случалось кататься на таком устройстве и он заранее объяснил Дженни, чего можно ожидать. С тех пор как выяснилось, что каждый из них единственный в своем роде, кентавр-волшебник и эльфесса из Двухлунии прониклись друг к другу глубокой симпатией.

— Эй, — окликнул Метрию Икабод.