Часодеи. Часовое сердце - Наталья Щерба

— Мы ходили смотреть рассвет, — нашелся Ник.

— Огнева еще в полночь ушла! — выкрикнула Инга.

Василиса только вздохнула — несносная дылда неисправима.

— Как нехорошо, — с плохо скрываемым торжеством произнес Марк. — Ходят по ночам неизвестно где, неизвестно зачем… Я видел, как Лазарев крадется, точно вор… и счел своим долгом поднять тре…

— Что с вами произошло? — перебивая Марка, спросил Серега. — Почему вы самовольно ушли из лагеря?

— Это я виноват, — внезапно сказал Фэш. — Они тут ни при чем. — Он указал на Ника с Василисой. — Я хотел погулять по лесу ночью. Они пошли за мной, чтобы вернуть меня… В общем, мы все заблудились.

Серега недоверчиво сузил глаза.

— Значит, вот так взял да и захотел прогуляться? А зачем, интересно? Грибов в темноте набрать, в овраг провалиться, волка по загривку погладить? Ты хоть понимаешь, как это опасно?

— Понимаю, — последовал короткий ответ.

— И конечно, раскаиваешься?

— Раскаиваюсь.

— Ну ладно, мальчишки, — подключилась Рита. — Огнева, но ты же девочка! Ты могла их остановить.

Василиса смешалась, чувствуя, как розовеют щеки под прицелами любопытных взглядов. Ник давно стоял красный как помидор, а вот Фэш, как ни странно, сохранял абсолютное спокойствие.

В столовую входили новые ребята, и каждый из них стремился узнать, в чем дело, — толпа все нарастала и нарастала, напирая как на самих героев, так и на их обвинителей.

Сергей мигом оценил обстановку и приказал:

— Быстро ко мне в вожатскую! Там разберемся.

— Не заслужили, — обрубил вожатый, кивком головы указывая троице на выход.

В комнате для вожатых ребят усадили на табуретки и все-таки налили им горячего чая в стаканчики да еще вручили по мягкому пончику с джемом.

Пока они ели, вожатые молчали. Серега смотрел с видом прокурора, собирающегося вынести самый строгий приговор, а Рита, попеременно поглядывая на всех троих, время от времени грустно и протяжно вздыхала.

— Так, скажу сразу… — Серега сел на стул, перевернутый спинкой вперед, и, облокотившись на него, обвел ребят цепким взглядом. — В байку про ночной лес я не верю.

— Говорите только правду, — поддакнула Рита. — А заодно расскажите, как вам удалось перелезть через забор?

— Ну, это как раз более-менее понятно… — усмехнулся Серега, хотя глаза его оставались серьезными. — Хотя спортсмены должны демонстрировать свои навыки на соревнованиях и олимпиадах, а не в нарушении запретов. Итак, кто начнет?

— Я. — Фэш поднялся, выпрямившись во весь рост. — Только я виноват, — четко произнес он, глядя на вожатого в упор. — Ушел, но они меня уговорили вернуться.

Серега прищурился:

— И почему ты хотел сбежать?

Фэш тут же вскинулся:

— Мне здесь не нравится, понятно?

— А что ж непонятного. — Вожатого было не так просто смутить. — А что именно тебе не нравится, позволь спросить? Кормят плохо, гоняют много? Дом неуютный, соседи злые? Администрация так себе?

— Да.

— Что да? — охнула Рита.

— Мне не нравится новый директор, — заявил Фэш с определенной долей наглости. — Когда будете докладывать ему, то не забудьте об этом сказать!

Его слова прозвучали зло, нагло и вместе с тем — отчаянно. Вожатые растерянно переглянулись.

— Будь добр, сбавь обороты, — тихо произнес Сергей. — Иначе вылетишь из лагеря с моей помощью.

Мальчишка на это фыркнул и что-то недовольно пробурчал под нос. Ник сидел на табуретке, низко опустив голову. Василиса и сама не знала, куда деть себя от неловкости и стыда за поведение Фэша. С одной стороны, она понимала причину его раздражения, но Серега точно не заслуживал такого отношения. Да и Рита — пусть она строгая и занудная, но видно же, что очень за них переживает.

— Мы все сожалеем, — поспешно произнесла девочка. — И готовы… э-э-э… понести наказание.

— Мы правда не хотели, чтобы так вышло, — поддержал Ник. — Думали, вернемся, а никто и не заметит.

Но Серега смотрел только на Фэша.

— А ты-то что скажешь, Драгоций?

— Я скажу, что готов остаться.

— Какая честь для всех нас, — насмешливо произнес вожатый. — Даже не знаем, достойно ли наше скромное обиталище такой особы.

— Ладно, я не так выразился, — пересиливая себя, произнес Фэш. — Я хотел сказать, что больше не уйду. Если хотите, то наказывайте меня, а их отпустите… Они вообще не виноваты.

— Это нам решать, кто виноват! — вскакивая, разгоряченно выпалил Серега. — Вы хоть понимаете, что натворили?!

Ребята переглянулись. Да, теперь-то они понимали. Василиса в страхе подумала, что будет, когда об этом действительно узнает Астрагор…

Неожиданно в дверь постучали.

— Можно войти? — спросил кто-то за дверью.

— Заходи, — откликнулся Серега, вновь усаживаясь на стул.

Услышав этот голос, Фэш немного стушевался. И было отчего: на пороге стоял Рок.

— Что здесь произошло? — резким тоном спросил он.

Серега вкратце ввел новоприбывшего в курс дела.

Некоторое время Рок молчал. Василиса опять подивилась сходству этого человека с птицей: ни дать ни взять — большой, тощий ворон с колючим взглядом.

— Я думаю, нам не стоит рассказывать об этом небольшом инциденте директору, — сухо произнес он. И в ответ на протестующее движение Сереги добавил: — Я сам разберусь с мальчиком.

Он цепко ухватил за плечо мгновенно побледневшего Фэша и увел из вожатской. Серега только руками развел.

— Ладно, директору ничего пока говорить не будем, — протянул он. — Все целы, все на месте… Хотя наверняка ему донесут и без нас.

Наградив ребят долгим, укоряющим взглядом, он ушел, а Рита провела Нику и Василисе полуторачасовую лекцию на тему правил и распорядка жизни в летнем лагере.

Как только они, усталые и раздосадованные, вышли на свежий воздух, то сразу же увидели Лешку — он поджидал их у порога и выглядел очень сердитым. Рядом с ним стояла маленькая девочка с веснушчатым лицом и длинной челкой, косой прядью спадающей на лоб. Она то и дело пыталась сдуть ее, смешно выпячивая при этом губу. В руках девочка держала черепашку.

— Это Верка, моя сестра, — кисло произнес Лешка, глядя себе под ноги.

Василиса моментально вспомнила про «маленькую вредину», поэтому с улыбкой пожала протянутую, довольно грязноватую ручонку. Ник проделал то же самое.

— А это Пенелопа, — гордо представила подопечную Верка. — Можете погладить, она не кусается.

Чтобы не обидеть девочку, Василиса попыталась это сделать, но черепашка моментально спряталась в панцирь.