Семь дней Мартина - Дмитрий Мансуров

— Мартин, взгляни-ка вон туда. Как, по-твоему, что это? Ни разу с такой штукой не сталкивался, — признался волк.

— Где? — Мартин посмотрел в указанном направлении и увидел непонятно для чего висящую под самым потолком коробочку. — Ну, это легко исправить: достану ее — и сталкивайся с ней в свое удовольствие.

Он на цыпочках вошел в дом, проверяя, крепкие ли полы: каменная кладка может быть фикцией, обманом для того чтобы любопытный человек вошел в дом и провалился в глубокую яму с выставленными кольями.

Полы не рухнули, даже не шевельнулись, и Мартин сделал новый шаг.

Непонятная коробочка оказалась сделанной из материала, напоминающего тот, что использовали пришельцы в лаборатории. Тонкий черный проводок выходил из задней части коробочки и крепился к вытягивающемуся металлическому штырьку. Сама коробочка держалась на вбитой в кирпич изогнутой железке и вращалась на ней в разные стороны. Мартин подергал коробочку туда-сюда, и что-то в ней приятно пожужжало. Он осторожно разболтал и выдернул железку из кирпича. Вытащить сам кирпич, к удивлению Мартина, оказалось не под силу: стены покачнулись — или ему так показалось от усиливающейся жары. Но на всякий случай он поторопился выйти: не хотелось оказаться под завалом из тяжелых досок и кирпичей.

Крестьяне столпились вокруг него. Мартин протянул им коробочку, и она пошла по рукам. Каждый внимательно рассматривал ее и вглядывался в стеклышко, надеясь увидеть внутри коробочки что-нибудь необычное. Но там виднелось еще одно стеклышко меньшего размера в обрамлении толстого черного кольца, а за вторым стеклышком царила непроглядная тьма.

— Ерунда какая-то! — вынес вердикт один из крестьян. — Бесполезная штука в хозяйстве. Детям поиграть, не больше.

— Вероятнее всего, — согласился Мартин. — Но что делать детской игрушке под самым потолком?

Державший коробочку мужик неожиданно для всех вскрикнул и выронил ее из рук. Коробочка упала на песок и перевернулась на бок. Крестьянин отскочил и, указывая на нее пальцем, посмотрел на Мартина испуганными глазами.

— Она засветилась!

— Где? — Мартин поднял коробочку и вздрогнул: на торцевой стороне, недалеко от стеклышка, ярко горела светло-красная лампочка.

— Без Григория не разберемся, — заметил волк.

Мартин смотрел точно в стеклышко и заметил, что второе, меньшее стекло одновременно ушло вглубь коробочки и как-то увеличилось в размерах.

— Что же это за штука? — растерянно проговорил он. Красный огонек вызывал из темных глубин души панический страх. Тишина из спокойной внезапно превратилась в зловещую, и Мартин, с трудом сдержавшись, чтобы не задрожать от нахлынувшего ужаса, потребовал у зеркальца: — Вызывай мага!

Крестьяне без особого восторга отнеслись к тому, что Мартин периодически болтает с собственным отражением, но ничего против не высказали, опасаясь острых зубов волка.

— Как, опять Григория?! – неожиданно возмутилось зеркальце. Плоская физиономия выражала полное недоумение однообразием вызываемых собеседников. — Мартин, у тебя большие проблемы с приобретением друзей. В моей памяти могут храниться тысячи имен, а ты используешь всего одно. Хочешь, я включу для тебя службу зазеркальных знакомств? Познакомишься с чудной девушкой, устроишь с ней роскошную встречу…

«Так вот почему Яга отдала зеркальце с такой радостью! — догадался Мартин. — Лезет не в свое дело!»

— Я набираю номер случайной незнакомки! — услужливо заявило зеркальце. — Улыбнись и не смей мне отказывать! Иначе мага больше никогда не вызову!

— Слушай, зеркало, — потребовал Мартин, — избавь меня от сомнительных удовольствий. Сейчас не время для пустой болтовни.

— Да ну? — язвительно отпарировало зеркальце. — Как будто с магом вы ведете высокоинтеллектуальную беседу, сплошняком состоящую из гениальных фраз: «где найти живую воду» и «что новенького с поисками?». Мне за тебя обидно, честное слово! Молодость проходит, а ты еще ничего толком не видел.

— Да ну? — изумился Мартин. — А ты разве не в курсе, что я за неделю четверть мира облетел?

— Врешь! — зеркальная рожица подозрительно прищурилась.

Мартин перевернул зеркальце.

— Пустыню видишь?

— Вижу.

— Лес помнишь?

— Помню.

— Еще вопросы есть?

— Нет. Ладно, не врешь. Но я хочу сказать, что способно не только на вызов по необходимости, но и на общение по интересам. Скажем, обсуждение живописи для культурных людей или каляк-маляк для альтернативно культурных. Тем для разговоров много.

— Через неделю, — твердо сказал Мартин.

Плоская физиономия показала длинный язык и пропала. Появился порядком измученный изучением материалов маг.

— Григорий, отгадай загадку, — Мартин поднес к зеркальцу обнаруженную коробку. — Что такое светит огоньками, а внутри у нее что-то гудит и шевелится?

Маг вытаращил глаза.

— Я знаю, что это такое! — воскликнул он, перелистывая страницы и перебирая тетради. — Момент!

— Вы встречали такие штуки?

— Теоретически, — пробормотал маг. — Но теперь я абсолютно уверен, что к происходящему приложили руку пришельцы. Я заставлю Ор Лисса отыскать производителя… вот оно!… производителя телекамеры и выяснить, какой маньяк создал и закопал около деревни земляного червяка Нагати, даже если пришелец проклянет всё на свете.

— Как, как? — переспросил Мартин. — Телекамера? И для чего она?

— Для наблюдений.

— Вы хотите сказать, что за нами наблюдают? Прямо сейчас?

— Не исключено, — подтвердил маг. — Но главный вопрос состоит в том, кто и зачем это делает?

Раздался треск, гулко бабахнуло, и кирпичный дом, из которого Мартин вынес телекамеру, разлетелся на куски. Услышав грохот, маг застыл с открытым ртом.

— Бежим! — прокричал волк.

Обломки кирпичей посыпались на головы людей и волка острым градом.

— Вот черт! — Мартин прикрыл голову рубашкой, но помогало слабо. Осколки больно били по затылку, но Мартин радовался тому, что ни один крупный осколок не выбрал его голову в качестве места для посадки.

Песчаные фонтанчики возникали тут и там. Звук падения кирпичей напоминал шум дождя с крупными каплями, к которому добавился звон в ушах, появившийся после взрыва дома. Из-за него Мартин не расслышал, откуда донесся внезапно оборвавшийся вскрик.

«Приложило кого-то! — пронеслась мысль. — Только трупов мне сейчас и не хватало!»

Но секундная тишина снова сменилась громким воплем: крестьянин, которому сначала попало одним, а затем и вторым большим осколком по спине, на миг зажал себе рот — воспитание не позволяло ругаться при женщине — и вслух прозвучало малосодержательное, но пронзительное и более-менее культурное «А-а-а!!!».