Квалификация для некроманта - Дарья Сорокина

– Вилмма…

– Здравствуй.

Волнистые, местами седые волосы достигали женщине почти до талии. Добрые усталые глаза с золотистым блеском, нежная улыбка на полных губах. Если у Фирса Хассела и была мама, она непременно должна выглядеть именно так.

– Эури сказал, что ты… то есть вы были человеком, но в это все равно…

– …невозможно поверить? – пришла на помощь Вилмма.

– Да.

– Эури всегда слишком много болтал.

– Болтал? – Натт снова обернулась на расстилающееся внизу кладбище.

– Именно. Это место… Понимаешь, за все нужно платить. Хочешь остаться – делай выбор. Вечная жизнь стоит смерти. Какая ирония, – горько усмехнулась женщина.

– Не понимаю.

– Прости. Путаю тебя, а ты, должно быть, очень устала. Мне позволили поговорить с тобой, потому что только здесь все тайное становится явным. Пик, где умирает день и погибает ночь. Начало начал и конец всего.

– Я уже слышала это…

– Конечно, слышала, Мёрке, и сейчас послушай. Фирс Хассел мертв, и его не вернуть. Он был фениксом, и жители Сореллета поняли это сразу же. Он дал им надежду на снятие проклятия, которое до определенного момента все считали благословением. Очень давно мы заключили с Иннсо Ивет сделку. В тот роковой год эпидемия унесла жизни наших любимых. Тогда умер Эури…

– Озеро воскресило мертвых? – Натт задержала дыхание. Мысли лихорадочно вращались в воспаленном сознании. Прах… Прах Фирса Хассела, он нужен ей…

– Воскресило. Но они все равно мертвы. Живые быстро осознали это и постепенно начали покидать Сореллет, оставляя здесь неупокоенные души, так похожие на людей. Хранить секрет было нелегко, и кто-то случайно да выбалтывал тайну озера жизни. Начались паломничества. Многие гибли, не доходя до плато, и тогда Эури с остальными начали охранять периметр и прогонять чужаков. Позднее немертвым пришла мысль заманивать темных магов в надежде, что те помогут им покинуть этот мир. Но в итоге гости оставались здесь, так же заключая сделку с озером. Страх смерти сильнее голоса разума.

– Эури сказал, ты его тетя… Как же это вышло?

– Скорее внучатая племянница. Я гораздо моложе Эури и была среди тех, кто покинул гору. Но я вернулась и принесла Фирса в Сореллет. На несколько лет, переждать смутные времена. Я не стала заключать сделку с Иннсо Ивет, но… Человеческому сердцу было больно видеть страдания любимых. Я обернулась барсом, чтобы не слышать плача немертвых и шепота Иннсо Ивет.

– Фирс тоже превращался в зверя?

– Фирс… – голос женщины дрожал, – да, он оборачивался птицей, и его собирались принести в жертву, чтобы очиститься в пламени феникса и переродиться. А ведь это я привела его сюда на смерть! Откуда мне было знать?! Все думали, я не слышу, не понимаю человеческую речь. Думали, мне нет до него дела. Но я любила его, Мёрке. По-настоящему. Как собственное дитя.

– Вы сбежали из Сореллета?

– Выкрала еду, немного вещей, состряпала документы, и вот он стал студентом Тэнгляйх.

– Где он сейчас?

– В наших воспоминаниях, Мёрке. – Вилмма раскрыла объятия, и Натт шагнула в них, чувствуя, как вновь душат слезы. Снова не то, не то она хотела услышать.

В этот раз она видела все глазами барса. Маленький мальчик, слишком доверчивый, слишком сильно мечтающий о друзьях. Вот знакомство Фирса и Натт. Таких далеких, словно из прошлой жизни. Его протянутая ладонь дрожит, когда он ждет ответного рукопожатия от новенькой. Вот они верхом на Вилмме. Объятия, нежность, ревность, предательство, ложь, ложь, ложь…

– Сферы! Он в сферах, я смогу вернуть его!

– У тебя нет самой последней, Мёрке. Где она?

– Она…

Перед взором охваченное яростью и болью лицо Синда Форсворда. Он выбрасывает в озеро мертвых вещи Хассела: протез, искусственные ребра. Инквизитор развеивает прах стихийника… А потом и шарик с золотым пояском на месте трещинки исчезает под толщей воды.

– Иннсо Тод! Я знаю того, кто поможет мне. Он достанет. Он сможет! Я верну нашего Фирса, Вилмма!

Женщина лишь покачала головой:

– Упрямая. Совсем как Фирс… Попробуй, буду верить в тебя. Но сначала тебе самой нужно выбраться из Сореллета. Каждый прожитый здесь день вытягивает силы, Мёрке, заставляется мечтать о покое…

– Я смогу! Вилмма, скажи… – Барс вопросительно посмотрела на заклинательницу. – Кто такой седой демон? Мьорке правда полюбила его и бросила феникса?

– Не все так просто в той истории, и каждый заслужил право голоса. Спроси у него сама при личной встрече.

– Так он и Синд?..

Женщина улыбнулась уголками губ и обернулась к восходу.

Солнце уже добралось до вершины скалы, и Вилмма начала растворяться в его лучах.

– Погоди, Вилмма, что дальше? Постой!

– Жди заката. День слеп. Не слушай Иннсо Ивет, оно хуже любого демона! Прощай…

Натт лишь раздосадованно схватила пустой воздух. Магический кнут с тихим стуком упал к ее ногам. На нем больше не было имени. Вилмма ушла. Теперь уже навсегда.

Несколько долгих мгновений девушка старалась совладать с чувствами. Отчаяние и надежда терзали душу, тянули ее в разные стороны и убеждали в своей правоте.

– Его не спасти!

– Все получится, ты сможешь!

– Зачем он тебе, ведь ты любила седого демона?

– Феникс твоя истинная любовь, отыщи его, ты знаешь, что делать!

Мёрке знала. Но для начала нужно было слезть со скалы. С наступлением утра лестница исчезла вместе с крестами и надгробьями внизу. Жизнь с прежней силой закипела в землях Сореллета, но заклинательница понимала, что это лишь ширма. Все плато – одно огромное кладбище. Город мертвецов. Теперь ясно, откуда Иннсо Ивет черпает свою силу. Оно стало озером жизни, потому что наивные люди сами дарили ему свою жизнь.

С высоты водная гладь выглядела золотистым полотном, манящим прохладой и мерным колыханием волн. Озеро-клетка. Озеро-тюрьма. Теперь Иннсо Тод уже не казалось таким ужасным и пугающим. Оно не отнимало жизни, а сулило покой мертвым. Давало приют мятежным и заблудшим душам. Как обманчиво все в этом мире. Ласковая тьма и сжигающий до костей свет. Феникс и Мёрке. Жизнь и смерть.

Натт легла на спину и прикрыла глаза. Скала медленно нагревалась, южное солнце припекало лицо. Спустя несколько часов находиться наверху стало невыносимо. Ни тени, ни укрытия. Спрятавшись под мантией, Мёрке считала минуты пересохшими губами.

– Ореоле, где ты?.. Говорят, иволга к дождю…

Несколько раз она хотела плюнуть на все и скатиться по склону, но лишь в последний момент здравый смысл одерживал верх. Если бы сейчас Иннсо Ивет предложило сделку, Натт не была уверена в своем отказе.