Мой нежный хищник - Регина Грез

Драгоценная невеста была доставлена к замку, а барон с кучкой воинов поехал разбираться с новой бедой. Впрочем, девушка чувствовала себя настолько измотанной этой дорогой, что мечтала лишь об отдыхе. И Катя отдыхала вплоть до обеда следующего дня, пока ей не пришла мысль отправиться на прогулку вдоль крепостной стены, а точнее за ее пределами. Пока барон все еще «разбирается со своими недругами» можно немного подышать ароматами сочных лугов.

— Леди, я вас умоляю, останьтесь в замке хотя бы до возвращения Веймара, — взмолился Торм.

Его серьезный разговор с бароном был отложен на неопределенный срок, но вряд ли Хозяин забудет пожурить старого слугу за недавнюю вылазку Госпожи. А тут еще новые приключения назревают…

— Я со вчерашнего вечера только в замке и нахожусь, а во дворе все на меня смотрят и кланяются, мне даже не по себе, я хочу просто побродить немного вон там у леса.

— Прямо у реки?

— А рядом есть река? Торм, что же ты молчал, я люблю текущую воду! Пойдем со мной, туда и обратно, ну, давай еще кого-нибудь возьмем… Точно, для охраны!

— Госпожа, вы меня погубите! Какая там река — крохотный мутный ручеек, да и только… Барон же запретил вам выходить.

— Я же всего одним глазком взгляну на ручеек, Торм! И тотчас назад… Неужели ты так сильно боишься, Веймара? Нарида сказала, что ты ему и слово не можешь сказать поперек, а когда-то носил на руках.

Торм лишь вздохнул и украдкой погрозил кулаком окну, из которого выглядывал белый чепец старой болтливой няньки.

— Идемте, Госпожа… Только туда и обратно…

Веймар вернулся в Ульфенхолл, когда солнце стояло уже высоко. Ему удалось почти миром договориться с людьми Одри вернуть девушку, крестьянка даже не пострадала, хотя была порядком напугана. На обратной дороге маленький отряд застигла ночь и уставшие люди разбили лагерь у леса. Потом пришлось заезжать в Брахту, чтобы вернуть девушку семье, барон сам проследил за тем, чтобы ее как должно принял обиженный супруг. А порукой чести юной красавицы должен был послужить именной перстень Веймара.

«И с каких это пор я стал таким сентиментальным… Меня ждет своя прелестная невеста, а я развожу по домам похищенных деревенских девок… Грр… ауфф! Еще один повод местному люду восхвалять отвагу и доброту своего барона».

А вот когда Нарида с нескрываемым удовольствием сообщила Веймару, что Катрин вопреки его приказу отправилась за крепостную стену… и этот выживший из ума старый Торм даже не попытался ее остановить…

«Выпорю! — безоговорочно решил Веймар, — уж на сей раз она не отвертится!»

И сейчас его Зверь абсолютно был с ним согласен. Барон заметил Торма еще издали, мужчина вместе с таким же пожилым дюжим конюхом нежились на полуденном теплом солнышке, но вот Катарины рядом с ними не было.

— Где госпожа?

— Она сейчас у реки, милорд.

— Одна?

— Она запретила нам идти с ней. Она хотела искупаться.

— И ты так просто ее послушал?! Я тебя не узнаю, Торм… да что с тобой стало!

— Если бы ты сам больше времени проводил с ней, то понял, что ей очень трудно в чем-то отказать, ей, похоже, уже нравится роль здешней Хозяйки… Да, и что же с ней может случиться? Она в трех шагах, я отсюда слышу ее голос.

Со стороны обрыва неподалеку, и правда, доносился смех Катарины и какая-то из ее задорных песенок, а также плеск воды.

Веймар зловеще прищурился:

— Ну, что ж… тогда я сам отважу ее от таких прогулок. Она штаны обмочит от страха и будет целыми днями сидеть в замке. Можете возвращаться, она скоро сама домой прибежит.

Закатав до колен свои узкие джинсы, Катя весело шлепала босыми ногами по мелководью. И вдруг странное ощущение чьего-то присутствия заставило девушку подозрительно оглядеться. На обрыве, прямо напротив нее стоял большой лохматый волк. Несколько мгновений Катя смотрела прямо в его холодные желтоватые глаза, а потом зверь, угрожающе зарычал и спрыгнул на берег вниз, сразу же оказавшись в двух шагах от девушки.

— О Боже! Спасите!

Катя в ужасе отбежала подальше в воду и, прижав ладони к судорожно бьющемуся сердцу, не спускала взгляд с волка. А тот почему-то остановился, словно раздумав нападать, и как-то даже насмешливо фыркнул, встряхиваясь всем телом.

— Так, ты еще и смеешься, глупое животное! — немедленно возмутилась Катя, — думаешь, я тебя не узнала, ты явился мне на Моховом болоте, помог мне в Священной роще, а сейчас явился сюда напугать меня до полусмерти? Ничего не выйдет, дружочек! Я тебя не боюсь ни капли, так и заруби на своей серой морде.

Волк тонко заскулил и приблизился к самой воде, теперь в глазах зверя была тоска.

— Я тебе, конечно, за все очень признательна, но… не мог бы ты уже отправиться в лес… погулять. Звери должны жить в лесу, или я не права?

Волк снова фыркнул, словно не соглашаясь с девушкой, и бесцеремонно улегся на берегу, словно поджидая Катю.

— Что за новости? Мы так и будем здесь валяться — ваша серая милость? А что делать мне?

Волк зевнул во весь рот, обнажив внушительные челюсти. Катя задумалась — если бы он хотел наброситься, пожалуй, сделал бы это уже давно, может, ей и впрямь не нужно его бояться…

— Я выхожу…

Волк склонил голову набок и теперь с любопытством рассматривал девушку. Катя медленно, шажочек за шажочком выбралась из воды и замерла… «Может, позвать Торма… Он прогонит Серого… но ведь Волк кажется безобиден… и всегда один… может, у него нет семьи и ему скучно, грустно, вот и бродит тут сам по себе — одинокий волк… Какая же я Леди Волчьих земель, если буду бегать от Зверя почти из легенды? Надо бы с ним подружиться. Точно!»

Кате вдруг пришла в голову мысль, что этот волк — ручной зверь, сбежавший от прежнего хозяина, может, его еще волчонком нашли в лесу и вырастили люди, вот потому-то он и дружелюбен к Кате.

Девушка уже без страха подошла ближе к зверю и вдруг, сама от себя такого не ожидая, уселась на светлый песок рядышком.

— Привет! Меня зовут Катя, а ты — Волк. Просто Волк. Серый грозный Хищник. Гроза овечек и зайчиков. Но я тебя, почему-то, уже не боюсь. Слушай, давай дружить!

Кате даже в голову не могло прийти, что зверь может ее понимать, но Волк после ее слов приподнялся и, подойдя к Кате вплотную, лизнул ее сложенные на коленях руки.

— Ой, да ты у нас просто галантный кавалер, уже научился целовать дамам ручки. Прямо как Ансельм…

При упоминании этого имени у Волка вдруг поднялась шерсть на загривке и он зарычал так свирепо, что Катюша невольно отшатнулась:

— Ну, тише, тише… Чего разошелся… Когда ты так рычишь, мне хочется назвать тебя Веймаром, тот вечно не в настроении.

Кате показалось, что при этих словах волк будто бы дернулся в сторону и, прижав уши к голове, посмотрел на девушку с каким-то даже обиженным выражением.