Когда придёт весна - Татьяна Серганова

— Леолика Серая — единственная дочь Харриса и Фиолы Серых. Двадцать лет, факультет универсальной магии, третий курс. Родилась в родовом имении…

— Стоп, — прервал он мой сухой монолог и глаза ещё ярче вспыхнули. — Я хочу знать, кто ты такая.

А вот так сложнее. Но и тут есть шанс выкрутиться.

— Что это значит? — поинтересовалась в ответ, глядя на него кристально чистыми глазами.

Братья всегда меня ненавидели за этот невинный взгляд, папа долгое время на него вёлся, а мама только хихикала, но не вмешивалась.

— Мужчины сильны и выносливы, победить их в бою очень сложно, поэтому надо действовать хитростью, — не раз говорила она мне.

И я мотала на ус, постигая уроки коварства и хитрости.

— А ты не догадываешься? — парировал он и в голосе проскользнули ехидные нотки.

Если Райан рассчитывает, что я сейчас сама себя выдам, купившись на намёки и странные фразы, то глубоко ошибается. Мне даже обидно стало, что он считает меня такой глупой.

— Я совершенно не понимаю, о чём идёт речь. Если ты думаешь, что я самозванка, то при возвращении могу предоставить все необходимые документы. И прежде чем принять меня в Академию, их очень тщательно проверяли.

И выжидательно уставилась на него. Ну-ка, докажи обратное.

— Документы, — медленно повторил Обсидиан. — Документы очень легко подделать, в отличие от крови.

— В каком смысле?

Я действительно понятия не имела, к чему он клонит. Нет, я знала, что такое кровное родство и доказательств этому было много, особенно, когда дело касалось наследства и денег. Но причём тут я?

— Я знаю, что ты не та, за кого себя выдаёшь.

Сердце будто пропустило удар и сжалось от страха, хотя внешне я и глазом не моргнула на это заявление.

— И кто же я такая?

Ждать ответа было страшно, смотреть ему в глаза — практически невыносимо, а держать невинную улыбку даже больно, скулы сводило от напряжения. Но я терпела, смотрела и ждала ответа, как приговора.

— Покажи мне его.

— Кого?

— Твой амулет.

А вот это уже совсем плохо.

Шарахаться в сторону и делать вид, что я не понимаю, о каком амулете сейчас идет речь, — глупо. Райан видел ожог на груди и не мог не заметить амулета. Для этого надо быть либо слепым, либо глупым. А Обсидиан не был ни тем ни другим. А сложить два и два легко. Вот только что в этой ситуации делать мне?

Амулет был защищён от практически любого считывания, иначе проверка в Академии и меня бы приговорили к мучительной казне. Поэтому я не боялась того, что Райан сможет разгадать его…

Или сможет? Кто этих пустынников знает? Не обладая магией, они же как-то умудрились запечатать сырую силу в его татуировку. Вдруг и остальное он тоже может?

Как бы то ни было, отступить сейчас я просто не могла.

— Хорошо, — я равнодушно пожала плечами и принялась медленно развязывать шнуровку на рубашке, невольно путаясь в узелках.

От взгляда, которым Райан смотрел на мои пальцы, вновь бросило в жар.

Я судорожно сглотнула, достала амулет и застыла, ожидая его реакции. Что он сделает сейчас? Коснётся или нет?

Не коснулся, задумчиво осмотрел его и отвёл взгляд, после чего тихо произнёс, словно обращаясь к самому себе.

— Храбрая, сильная, отмеченная сырой магией и древней силой. Та, что будет спасать других, рискуя собственной жизнью…

— Что? — прошептала я и задержала дыхание, всматриваясь в его лицо.

Эти слова… они будто прошлись по моим нервам, пробуждая чувства, о существовании которых я даже не подозревала.

— И я узнаю её, как только загляну в серые, как грозовые тучи, глаза, — продолжил он и поднял взгляд.

— Райан, — выдохнула я, теряясь.

— Ты же хотела знать, что мне предсказал учитель перед отъездом?

— Нет, то есть, да… Я не знаю, — несчастным голосом произнесла в ответ. — Всё слишком запуталось.

— Понимаю. Прячь медальон, Лика, ты мне расскажешь всё, когда будешь готова.

После чего развернулся и ушёл, оставив меня столбом стоять во дворе.

Как же мне хотелось догнать его, прижаться к груди, почувствовать защиту, которой так не хватало всё это время. Как же я устала быть сильной. Никогда не думала, что скажу такое, но я действительно устала.

Сейчас я как никогда понимала маму. Дикая и неприступная, она в своё время разбила немало сердец и отвергала любые ухаживания, предпочитая собственную независимость. Пока в её жизни не появился отец.

— Ты так похожа на меня, милая, — шептала мама той ночью, которая изменила мою жизнь. — Такая же гордая и сильная. Прости отца, он погорячился и скоро отойдёт.

— Он не должен был так поступать.

— Лика, отец любит тебя. Но и тут я не могу с тобой не согласиться. Он не должен был на тебя давить, ещё таким образом. Запомни, дочка, — она нежно обхватила моё лицо руками и ласково поцеловала в лоб, после чего прошептала. — Ты обязательно встретишь его. Того, с кем сможешь почувствовать себя слабой и беззащитной.

— Я не хочу этого. И сама могу за себя постоять, — зло выдавила я и вырвалась из её рук.

Обида всё ещё душила меня, не давая нормально мыслить. И мама туда же. Почему она не понимает?

— Знаю, ты сильная, — грустно усмехнулась мама. — Но иногда надо быть слабой и только в руках любимого мужчины. У тебя всё впереди, милая.

… Догнать и рассказать. Обо всём. О том, как сбежала из дома три года назад, как меня вскоре поймали и только помощь Мии спасла от неминуемого наказания. Рассказать о большой и шумной семье, о братьях, о долине…

Но что будет, если он не поймёт? Ведь это так страшно, когда тебя отвергают.

Обхватив себя за плечи, я задрожала, прогоняя наворачивающиеся слёзы. Нет, сейчас не время об этом думать. Надо держать оборону и спасти Дарена — это первоочередные задачи. А остальное подождёт.

После завтрака, который прошёл в молчании и тщательном избегании смотреть друг на друга, Райан отправился на разведку и строго запретил выходить из дома и что-то придумывать.

Я честно держалась минут десять. Перемыла посуду в тазике, для этого пришлось набрать воды в бочке, что стояла во дворе, походила по дому и села на лавку.

Некоторое время смотрела в окно и вертела в руках амулет, размышляя, почему болотники так боятся сырой магии. Не наших заклинаний, а именно сырой магии? Ведь этому же должно быть какое-то логическое объяснение. И почему они пришли сюда? И зачем похищают жителей деревни?

А потом…

Я резко выпрямилась и застыла, пытаясь уловить мысль, которая стрелой промелькнула в голове.