Арлекин - Лорел Гамильтон

Но удара не было. Тигрица достигла моей кожи, моего тела - ипродолжила движение. Я не отдавала Солидат своего зверя; он сам излился в нееиз меня. Мне не было больно - ощущение было такое, словно через мою руку в ееперетекла энергия, и все. Просто энергия была похожа на тигрицу. Не знаю, былоли этому причиной то, что Солидат не перекинулась. Она только упала на меня,успев упереть свободную руку в пол, чтобы не свалиться на меня всем телом. Онарезко и тяжело дышала, словно ей было больно, но мне так не показалось. Япродолжала держать ее за руку и смотреть ей в лицо.

- В тебе нет тигрицы, - сумела выдавить из себя она.

- Думаю, ты права, - сказала я. Мой голос все еще былохрипшим от крика, зато я уже могла говорить, а не шептать.

- Что не так? - спросила за нашими спинами Клодия.

- Наверное, у Марми Нуар не получилось превратить меня втигрицу, - ответила я, продолжая следить за выражением лица Солидат. Казалось,ей до сих пор больно. - Ты нормально себя чувствуешь? - спросила я у нее.

Солидат кивнула, но ее губы были плотно сжаты. Навернякасоврала.

- Кажется, ей больно, - произнесла я. Клодия подошла иопустилась рядом с нами на колено.

- Солидат, тебе больно?

Та только помотала головой.

- Скажи, что тебе не больно, - настаивала Клодия.

Солидат снова помотала головой. Клодия помогла ей встать,потому что ноги явно не держали Солидат. Кабы Клодия ее не держала, она просторухнула бы на пол. Ремус подхватил девушку с другой стороны, помогая отвести еек кровати.

- Что с ней такое? - спросил он.

- Сложно сказать, - ответила Клодия.

Солидат, наконец, сумела вымолвить:

- Это был не тигр-оборотень.

Я попыталась принять сидячее положение, и Мика любезно мне вэтом помог. Ричард пристроился с другой стороны, так что я не без удобствустроилась между ними.

- Это была Марми Нуар, - сказала я.

- Кто? - переспросила Солидат.

- Мать Всей Тьмы, королева вампиров.

- Она пахла как тигр, но не как вампир, - возразила Солидат.

- Тигры, в числе прочих кошачьих, отвечают на ее зов, -пояснила я. Натаниэль спросил:

- Но зачем ей оставлять тебе своего зверя?

- Анита не является тигром-оборотнем, так что тигрица немогла быть настолько же реальной, насколько остальные звери, - сказал Мика.

- Что ты имеешь в виду? - полюбопытствовал Ричард.

- Мы все пытались выяснить, получает ли Анита зверей послепережитых нападений ликантропов, или это вампирские силы, благодаря которым онабудет притягивать подвластных зверей, словно разные виды ликантропии. Я думаю,это отвечает на вопрос. Анита никогда не сталкивалась с тигром-оборотнем, и уХимеры не было такого зверя.

- Но почему Марми выбрала именно тигра? - спросил Ричард. -Почему не одну из кошек, которые у Аниты уже есть?

- Этого я не знаю, - ответил Мика. Мне в голову пришламысль.

- Она успела достаточно глубоко порыться в моем сознании,чтобы узнать, что у нас поблизости нет тигров. Она говорила, что хочетзаполучить меня, но если не сможет…

- Она намеревалась отдать тебя на растерзание этой тигрице,- мягко произнес Ричард.

- Или действительно хотела превратить тебя в тигрицу нарасстоянии, - вступила в разговор Солидат. - Не думаю, что она предполагала,что дело так обернется. Да и навряд ли об этом беспокоилась. Сила, котораяпрошла сквозь меня, думала совсем не так, как тигр.

- А как? - заинтересовалась я.

- Как серийный убийца, мясник. Тигры охотятся, только когдаони голодны. А эта пакость охотится просто от скуки.

- О, да, - хмыкнула я. - Очень похоже на Темную Мамочку.Извини, что тебе пришлось испытать это на своей шкуре, Солидат.

Девушка слабо улыбнулась:

- В мои обязанности входит тебя защищать, разве нет?

Несмотря на эти слова, выглядела Солидат неважно, словновот-вот свалится в обморок. Такими разбитыми я не видела еще никого изохранников.

- Химера, быть может, и не был тигром, - задумчиво произнесРемус, - но в нем были гиена, змей, медведь и еще, по меньшей мере, три зверя.Почему же они на Аниту никак не повлияли?

- Она ни разу не была атакована ими, - передернул плечамиМика. - Кажется, для того, чтобы это произошло, зверю нужно пустить ей кровь.

Он погладил меня по спине, и это напомнило мне о том, что явсе еще сижу голышом. Как ни странно, из-за того, что все относились к этомусовершенно безразлично, меня этот факт тоже не беспокоил.

Ричард пристроился сбоку поудобнее, словно стараясь неотставать от Мики по количеству прикосновений ко мне. А может, он простонервничал и старался таким образом успокоиться. Я всегда искала в побужденияхРичарда некий отрицательный подтекст. Вообще-то, я не специально, просто оночень часто и очень сильно делал мне больно, отсюда и мое стремление замечать внем только негативные черты, а не позитивные. Я глубоко вдохнула и медленновыдохнула.

- Ты нормально себя чувствуешь? - тут же поинтересовалсяРемус, мельком стрельнув взглядом по обе стороны от меня, словно догадывался, вчем проблема.

Я кивнула, и это движение оказалось слишком резким. Сталобольно, и боль была острее, чем бывает у нормального оборотня. Со временем больдолжна уменьшиться, но черт возьми, я понятия не имела, как с этим справляютсянастоящие ликантропы. Скорее всего, полное превращение еще мучительнее, чемэтот мой промежуточный статус.

- Ты знаешь, почему все звери Химеры не вызвали в тебереакцию? - снова поднял интересовавший его вопрос Ремус.

- У Жан-Клода есть одно предположение. Чтобы во мне поднялсязверь, нужно, чтобы на меня предварительно воздействовал вампир, у которогоданный зверь является подвластным.

- Значит, пережитые нападения оборотней плюс вампирскиесилы, - подытожил он.

- Что-то вроде, - кивнула я.

Ричард обнял меня рукой за плечи и попытался притянуть меняк себе, одновременно отрывая от Мики. Я постаралась не напрячься, но несовладала с телом. Он сразу же пресек эту попытку, но руку оставил лежать наплече. Самое обычное и естественное движение внезапно вызвало неловкость. Когдая голая, в такие вот неловкие моменты жутко хочется одеться.

- Значит, ты должна как-то реагировать и на нас, гиен. Ведьгиена - подвластный зверь Ашера, а он воздействовал на тебя. Причем так сильно,что чуть не убил.

Я попыталась не думать об Ашере, не углубляться ввоспоминания о том, что мы натворили в последний раз, когда остались наедине.Его укус вызывает оргазм; добавьте к этому секс, и получится переживание, радикоторого стоит умереть. А ведь практически этим мы и занимались.