Гардар - Михаил Игнатов

— Жуть, — Брик рвет пальцами душащий его горжет.

— Никогда не слышал, чтобы в зоне действия источника порталы пробивали. Они же дестабилизируют внешние потоки, — как будто оправдываясь, тихо говорю я.

— Нам от этого не легче.

Молчу, мне нечего сказать. Это не все погибшие этой ночью, наши, вообще, завалены камнями на седловине.

— Аор, как быстро нам нужно закрыть оставшийся портал и проверить дальние долины? — это Рино. Как хорошо, что он появился и разорвал эту страшную тишину.

— Пару часов точно терпит. Мне нужно к себе, посчитать кое-что. Как появлялись порталы?

— Сначала один, к которому вы и ушли. Затем еще пять. Позже еще три.

— Ясно. Пусть мне обязательно занесут схему отметок. Тронемся когда?

— Не раньше полудня. Нужно много вопросов решить. Только теперь на лошадях, как и планировали раньше для патруля. День, все отлично видно, да и ты Сеть постоянно держишь. Дойдёте до последней долины, все проверите. Пусть у нас и тяжелые потери, но чистить порталы надо, — глухо перечислял Рино, не сводя глаз с тел.

— Ретрошен?

— Подали сигналы о двух боях с темными, и еще одном портале, — Арт говорит и смотрит на Рино.

— Похоже, и его зачистили. Был сигнал о бое. Все твари слабые и их мало. Все три раза сигнал двойка, — добавил тот свежие новости.

Дальше я уже не слушал, все, что надо я узнал, для тонкостей время еще будет.

Взбежал наверх, к себе, почти не чувствуя усталость, ворвался в комнату. Аори была там. Ждала. Ждала! Стремительно вскочила навстречу мне, бросаясь в объятья.

— Ты жив! Слава Демиургу, ты жив! — вжималась она в меня, причитая.

— Тише, тише, родная. Все хорошо, — я гладил ее по волосам, впитывал ее тепло, чувствуя, как из души уходит холод, незаметно обосновавшийся в ней.

— Я так боялась за тебя, так боялась, — всхлипывала Аори у меня на груди.

— Ну что ты! Что со мной могло случиться? — попробовал ее успокоить.

— То же, что случилось ночью в крепости! От удара в спину никто не застрахован! — она, наконец, подняла взгляд, полный гнева, даже слезы стремительно исчезли.

— Мне обычно положено быть впереди, за моей спиной товарищи по оружию.

— Ты меня понял! — Аори вырвалась из моих объятий и шагнула назад, к креслу, в котором ждала меня и вдруг резко побледнела, наконец рассмотрев меня. — Что с твоей одеждой? Кровь... Дыра... Ты ранен!

— Тише, тише, — перехватил руки, когда она попыталась посмотреть бок. — Там ничего страшного, иначе я был бы у медика.

— Ты мог погибнуть! Как ты мог!

— Но ведь нельзя изменить жизнь. У каждого из нас свой долг. И своя честь, — напомнил я ей.

— Но мне страшно за тебя, — гнев стих, а глаза снова подозрительно заблестели.

— А мне за тебя. Но я знаю, что здесь безопаснее, чем где-либо в долинах.

— Еще безопаснее в нормальном гарнизоне, а не в этой дыре. В Райте, к примеру, — что-то мне не нравится, куда заходит разговор.

— В конце концов мы там окажемся, — делаю попытку ее успокоить.

— Обещаешь?

— Обещаю! — твердо говорю я.

— И как это произойдет? — продолжает хмуриться Аори.

— Любимая, разве так важен способ?! — сделал еще одну попытку успокоить ее.

— Как ты меня назвал? — тихо-тихо спросила Аори.

— Любимая, — растерянно повторил я.

— Раньше ты так меня не называл, — Аори снова шагнула ко мне и внимательно всмотрелась мне в глаза.

— Раньше я не боялся так за тебя. Боялся этих слов. Я был так глуп, прости меня, — я смотрел в ответ и чувствовал, что тону в ее взгляде. Невероятные ощущения.

— Прощаю... Я тебя тоже люблю...

Тихо выдохнула моя любимая и мир словно замер, когда наши губы встретились. Время потеряло свое значение, все стало неважно, остались только прикосновения наших рук, наших губ, дурманящий водоворот ощущений, бешеный стук сердец.

— Аори, прости, но мне нужно кое-что сделать, — с трудом, но мне все же удалось заставить себя вспомнить о реальности, и я разорвал наш поцелуй.

— Как? Ты же только что вернулся?! — девушка недовольно завозилась в моих объятьях.

— Я ведь не вольная беспечная птица. Я на службе. И я обязан...

— Ты снова уйдешь? — какой странный у нее голос.

— Да.

Аори всплеснула руками и, вскочив, стремительно, не поднимая голову, выбежала из комнаты. Я сначала шагнул за ней, но остановился, сердце сдавило. «Ничего, это просто нервы после страшной бессонной ночи, она поймет меня и успокоится, вспомни о деле», — уговорил я сам себя и сосредоточился, выкидывая посторонние мысли из головы.

Открыл глаза и шагнул к полкам, меня ждали формулы и тестовые заклинания. Нам не давали глубокой теории защиты нашего мира, отложив этот раздел на будущее, но основы дали, да и справочники никто не запрещал. Через час усилий кое-что можно было уже предположить и рассказать коменданту.

— Рино! Отвлекись, — тронул я его за плечо, прерывая беседу со старостами поселков.

— Да?

— В общем, приблизительно выходит, что это максимум пробоев. Если допускать, что до полуночи новых не будет. Где-то треть Стражей на посту и я думаю, что периодичность будет больше суток, но меньше трех, — сообщил я ему результаты своих усилий.

— Гарантии? — Рино начал что-то прикидывать в уме. По нему это видно сразу.

— Какие гарантии в первый день? Через неделю гарантии дам. А пока это только ориентировочно, по сегодняшним порталам и результатам тестовых заклинаний. Есть такие заклинания-пробники, для проверки условий пробоев. Но они для полевого использования. Точность плюс-минус много. Будут новые порталы в эти сутки — значит, допущения были неверны, — пожал я плечами.

— Негусто.

Мне оставалось только руками развести. Что смог, то и посчитал.

— А что с ростом порталов?

— Опять же, при допущенных условиях, вероятность увеличения в первые двое-трое суток не выше двадцати процентов.

— Много, — помрачнел Рино, Миргар и еще какой-то староста согласно кивнули.

— Гораздо лучше, чем я боялся ночью, когда было ничего не понятно. Лучше перестраховаться с этим. Посчитал по верхнему пределу. Это худший вариант, — пояснил я.

— Так, ладно, — Рино вынырнул из своих думок. — Ты почему не сказал, что ранен? Бегом в лазарет. Заодно оценят, можно ли тебе боевое зелье. Всю ночь на ногах.

— Это то, которое силы поддерживает?

— Да, — Рино внимательно оглядывает мою скривившуюся физиономию.