Полчаса до весны - Юлия Шолох

Этого не может быть… не может быть…

Но реальность не изменишь, даже если крепко зажмуриться и много раз повторить, что это просто сон. Кветка попробовала – не получилось. Лицо по-прежнему облепляли пряди волос, врезаясь в щеки и губы, руки и ноги сковывали толстые канаты, а живот перетянуло так сильно, что стало тяжело дышать.

Охранник оглядел холл и лестницу, видимо, выискивая соучастников, никого не увидел, повернулся к сторожевому посту и судорожно принялся хлопать по карманам. Сейчас он или позовет на помощь, или вызовет центральный пункт охраны.

Надо кричать… Надо что-то делать.

Бесполезно.

Тем временем со стороны входа шел какой-то человек. Увидев кокон, он сразу же остановился, наклонил голову и задумался.

Это был Алехо, Кветка даже не сразу его узнала. Сегодня кварт выглядел крайне официально, по крайней мере, на тот быстрый судорожный взгляд, которым она его задела. Похоже, ее тоже не сразу узнали. Пробежавшись по ее лицу и фигуре, глаза Алехо расширились, но лицо осталось прежним – ровным и невозмутимым.

Охранник полез в карман куртки.

– Уйди, я сам разберусь, – Алехо жестом отправил его обратно в комнату охрану.

– Но…

– По правилам ты не должен соваться в дела квартов, если они собираются разбираться самостоятельно. Это мое дело, я собираюсь с ним разобраться, а ты ничего не видел. Понятно?

– Да, – судя по голосу, охранник испытывал не столько недовольство, сколько облегчение. А судя по деревянным движениям, уходил он практически против своей воли, потому что его подгоняли. Кветка даже на секунду пожалела бедолагу, припоминая, как это – ноги двигаются, будто вовсе не твои, а ты только и делаешь, что стараешься удержать свой рассудок на месте, чтобы не захлебнуться паникой и не заорать, потому что крика не будет слышно – и от этого еще страшней.

Но еще неизвестно, что лучше – охрана, состоящая, как ни крути, из способных войти в ее непростое положение людей, или Алехо, который прекрасно осведомлен о предназначении амулета и почему тот создает кокон.

Холл опустел, дверь в сторожевой пункт закрылась.

Кварт подходил, внимательно следя за нитями, которые выпустила подушка. Конечно, это были не нити, а энергетически усиленная, тонкая как паутина масса, застывающая на воздухе и распухающая от силы амулета, увеличиваясь в тысячи раз, и в результате все выглядело так, будто на Кветку, как на катушку, сплошным слоем намотали толстенные корабельные канаты.

Кварт пошевелил пальцами, или, скорее, нервно дернул ими – и канаты ослабли, а потом начали сдуваться и опадать.

Постепенно они совсем размотались и лежали на полу, как комок издохших змей. Впервые за последние десять минут получилось встать на пол полными ступнями и пошевелиться.

Алехо молчал, задумчиво наблюдая за Кветкой.

Она сглотнула, схватилась за живот, который то и дело резало приступами боли, и шмыгнула носом, сдерживая рыдание.

А потом незаметно для самой себя принялась говорить, захлебываясь словами и еле успевая набрать воздуха.

– Это не то, что ты думаешь. На самом деле все по-другому. Я не воровка. Это…

– Я разве что-то спросил? – Алехо удивленно поднял брови. Глаза сегодня у него были обычные, без линз. Совсем прежние глаза, которые так тщательно скрывали двойное дно. Но какой на нем был шикарный костюм! Он явно вернулся с какого-нибудь официального приема. И это посреди недели?

– Я бы никогда не… Это…

Кветка растерялась. И действительно, он ни о чем не спрашивал. Но ведь как тогда? Что это все значит? Почему тогда он ее распутал?

– И что теперь? – сбившись, спросила она. Кинжал улегся в ладонь и устроился там, как родной, но не заметить его кварт не мог. Мешковатый свитер, потертые джинсы и сверкающая камнями рукоятка явно не складываются в один комплект.

Алехо подтвердил подозрения, уставившись прямо на кинжал. Потом оглянулся в сторону лестницы, на миг нахмурился и так же быстро улыбнулся, проказливо и обаятельно:

– Пошли ко мне?

– Ч-что? – промямлила Кветка.

– Пошли ко мне? Расслабимся. У меня последнее время никого не было.

– В смысле? – спросила она раньше, чем сообразила, о чем речь. Щеки тут же залились краской, хотя обычно Кветка подобных разговоров не смущалась. Пару раз даже пыталась вызвать на схожий разговор своих новоприобретенных парней, но они сбегали раньше.

Алехо мгновенно перестал улыбаться.

– Ты что, дурочка?

Кветка ошарашенно захлопала глазами. Почему дурочка? Или он что, забыл тот вечер, когда являлся на чай? Вроде нормально посидели, даже немного поболтали, и совсем она не походила на дурочку. А вот если он забыл про вечер, ведь чего там вспоминать кварту? Тогда да – понятно, отчего он так говорит. Или, может, дело в том, что он собирается получить компенсацию за свою помощь?..

– Ты хочешь, чтобы я заплатила за помощь? – срывающимся голосом пробормотала Кветка.

Он нагнул голову, прислушиваясь к тихому вопросу. Потом сделал такое лицо, будто слегка удивился.

– В смысле? – спросил уже Алехо. – Похоже, вечер у нас у обоих выдался не ахти. Ты напряжена, я тоже хочу отвлечься. Ты доставишь удовольствие мне. Я – тебе. И всем хорошо.

– И я могу отказаться?

Он нахмурился и сунул руки в карманы брюк, отчего приличный костюм тут же стал выглядеть небрежно.

– Конечно. Что мешает тебе отказаться? – Он действительно выглядел так, будто не понимал.

– И если я откажусь, ты… позовешь охрану?

Алехо пару секунд подумал. А потом оскалил зубы в подобии улыбки.

– Ах вот ты о чем, – он фыркнул и отвернулся. – Очень надо. Иди себе, куда шла.

И, больше не задерживаясь, кварт развернулся и отправился себе к лестнице. Кветка задышала глубже, разрываясь на части. Что делать? Нужно отнести кинжал к Лизе и передать Коту. Но ей… хотелось пойти с Алехо. Правда, хотелось. Очень. Хотелось бросить все, отключить мозги и пойти к нему. Правда, что она там будет делать, учитывая свое неумение доставлять удовольствие, представлялось с трудом, но она хотя бы попробовала!

И вспыхнула картинка, уже прежде создаваемая воображением. Все прежнее: черный коридор, черная комната с желтой луной, Алехо на кровати. Только он не спит, а лежит на спине, руки за голову и смотрит с таким необычным видом, будто ждет в засаде неосторожного зверя. От этого взгляда мурашки по всему телу. И еще одно – главное, ключевое отличие от первоначального сюжета – вместо серебряной пантеры у кровати стоит Кветка. Тоже совсем неодетая.

Оказывается, на фоне черного неба ее кожа выглядит как свежесваренный кофе с большим количеством молока и сахара. Светлый беж с еле видимым желтоватым оттенком.