Квалификация-Ангел. Кровные Узы - Лисса Рин

– Что нам теперь делать? – жалобно спросила шатенка, безуспешно пытаясь подавить дрожь во всем теле.

– Сейчас узнаем, – спокойно настолько, насколько позволяла внутренняя паника, ответила Лира и подошла к шатенке. – Все будет хорошо, – девушка ободряюще положила ладонь на плечо подруги, второй рукой ощупывая шею в поисках спасительной цепочки. И почему она раньше не вспомнила о Фенрире?

– Лира, – тихо позвала Саманта, но Лира не отозвалась, продолжая тщетные поиски и все больше хмурясь: спирита не было. Неужто потеряла? Нет, это невозможно!

– Лира, – совсем уж громкий призыв не мог остаться незамеченным, и девушка, посмотрев вниз, обнаружила, что они находятся на почти затертой круговой диаграмме, начертанной чем-то черным, отдаленно напоминающим восковый мел.

– Это ведь не классики? – без особой надежды спросила Лира, будучи не в силах отвести взгляда от зловещего рисунка. В центре узора валялось два подпаленных серых пера.

«Ночь становится все веселее», – пронеслось в голове у Лиры, с тоской прикинувшей, что с тенями им все же было безопаснее

– Определенно нет, – немного раздраженно ответила на риторический вопрос Саманта, в голосе которой больше не сквозили истерические нотки. Похоже, девушка почувствовала себя в своей безопасной тарелке, столкнувшись с чем-то, что можно объяснить логически.

– Таки жаль. А что? Пентаграмма? Пентальфа?

– Не разобрать, – Саманта сощурилась, припоминая, проходили ли они подобное начертание.

– Только не трогай, – предупредила Лира, тоже внимательно всматриваясь в рисунок. И была готова поклясться, что тот слегка пульсирует.

– Если бы она была активной, уже бы сработала, – задумчиво сказала Саманта, не замечая растерянности подруги. – Да, похоже на пентальфу, – и девушка положила ладонь на линию.

В ту же минуту вокруг рисунка взметнулась черная пыль. Саманта испуганно вскочила, ее крылья распахнулись. А пентальфа ожила: рисунок зловеще затрещал, и по кругу побежало алое пламя. Саманта вскрикнула, согнувшись пополам. Крылья исчезли. Прежде, чем сообразить, что делать дальше, Лира быстро обернулась к Саманте и вытолкнула подругу из рисунка прежде, чем пламя завершило свой круг.

А затем Лира почувствовала ледяной холод, тело пронзила невыносимая боль. Ангел закричала. И тут произошло странное. Ее сознание словно раздвоилось: с одной стороны панический страх, а с другой – полное безразличие ко всему, огромная сила и желание все уничтожить. Глаза застлал алый туман. Где-то вдалеке она услышала, как ее зовут, но ей было все равно. Так хорошо, ведь боли больше не было. Внезапно сквозь туман девушка заметила неясную фигуру Саманты: та попыталась прорваться к Лире, но была беспощадно отброшена неведомой силой. От шока и страха за Саманту сознание Лиры немного прояснилось, и она вновь закричала от вернувшейся боли: тело словно терзали раскаленными прутьями, а глаза горели огнем. Да и шею сдавило: ни вздохнуть, ни выдохнуть. Вдруг девушка почувствовала, как тело против ее воли поднимается в воздух. Бросив отчаянный взгляд вниз, Лира увидела распростертое тело Саманты. Паника, боль, ужас – сильные эмоции переполнили остатки сознания девушки, и Лира сдалась. Алый туман перед глазами вспыхнул ослепительным сиянием, а потом уступил место темноте. Почти теряя сознание, Лира поняла, что падает, причем падает с крыши. Время словно замедлилось, пространство исказилось. Руки непроизвольно прижались к груди, но спирита по-прежнему не было. Помощи ждать больше неоткуда.

«И крыльев нет», – только и успела подумать девушка и закрыла глаза, ожидая удара. Но такового не последовало. Наоборот, Лира почувствовала, как кто-то бережно опускает ее на землю, придерживая голову. Приоткрыв глаза, Лира обнаружила лицо Кроу и сжалась: парень зло смотрел куда-то на шею девушки. Шея не просто болела. Ее будто вообще не было! Лира поморщилась от боли, когда парень попытался аккуратно поправить воротник ее рубашки. Взволнованный Кроу убрал руку и взглянул в лицо девушке; взглянул обеспокоенно, даже испуганно. Лира закрыла глаза.

– Хочу домой, – прошептала она, проваливаясь во тьму.

Темнота была упоительной, но недолгой. Лира с трудом разлепила глаза и с опаской пошевелила рукой.

– Лучше не двигайся, если не хочешь, чтобы тебя вообще парализовало.

Тихий голос в полной тишине сработал не хуже выстрела: Лира вздрогнула. Медленно повернув голову, она с удивлением обнаружила себя в своей кровати, рядом с которой (как некстати) сидел Кроу. Он как раз убрал руки, и адептка ощутила, как уходит тепло из ее тела, а шея заныла тупой болью.

– Что случилось? – хрипло спросила Лира и поморщилась от боли в горле.

– Я и сам не прочь бы узнать. Какого черта вас понесло на крышу?

– Крыша! – воспоминания внезапно обрушились на Лиру, заставив ее аж подскочить. – Саманта! Как… к-как она? – с трудом закончила вопрос девушка, чувствуя, как горло обожгло острой болью.

– Фридман в порядке, – быстро заверил ее Старший и аккуратно, но настойчиво уложил обратно. Попытался уложить.

– Но…

– Успокойся. В порядке твоя банда, – твердо сказал Кроу, держа девушку за плечи, дабы вернуть ту в горизонтальное положение. Но и вторая попытка успехом не увенчалась.

– Мой спирит! – снова подскочила Лира, едва не треснув головой по лицу склонившегося над ней парня. Благо тот успел вовремя среагировать и отклониться.

– Что спирит?

– Его нет!

– Как нет! Ты, похоже, сильно ударилась и что-то путаешь… да дай ты это сюда!

С последней фразой парень практически выдрал у девушки из рук спрей, который она, как оказалось, все это время крепко прижимала к груди. К груди, на которой покоился ее спирит, целехонький и как всегда холодный.

– Но его же…

– У тебя шок, тебе нужно отдохнуть. И прекрати уже прыгать.

Лишь с третье попытки Старшему все же удалось вернуть Лиру на подушку.

– Но…

– И не болтай, – скомандовал Кроу и опустил вторую руку ладонью на шею девушки.

Лира тут же почувствовала блаженное тепло, обволакивающее саднящее горло. Девушка даже закрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается теплая волна, забирающая боль.

– Полегчало?

Лира благодарно кивнула, отмечая разительную перемену в парне: его глаза, обычно холодные и пронизывающие, смотрели с заботой и участием.

– Спасибо, – прошептала Лира, не в силах оторвать взгляд от его глаз.

– И что же мне с вами делать, – задумчиво произнес парень, выражение лица которого снова стало мрачным, а теплота взгляда растворилась во мраке черных глаз. – Неугомонные первогодки: шатаются ночью по академии, нарушают дисциплину, активируют печати. А потом одна корчится в муках в пяти метрах над землей, а вторая и вовсе без сознания.

Лира недоуменно посмотрела на парня. Мгновенная перемена в общении, да и во всем облике Кроу, окончательно выбила из колеи и без того дезориентированную девушку. Она разочарованно отвернулась.