Нестабильная - Рина Лесникова

А Энери? Энери ждал. Он понимал, что не имеет за плечами совсем никаких достижений, чтобы быть удостоенным такой чести. Как обычный страж он пока слаб. Магия воздуха? Есть и более сильные маги. Огонь, где ему нет равных? А что он может делать с тем огнём? Случайно, в порыве злости, расплавить камень? Впечатляет, но кому это нужно?

Ещё можно вернуться во дворец. Папа не откажет в помощи, и Энери будет стоять возле кладки. На этот раз возле кладки огненных драконов… А что потом? Как потом смотреть в глаза товарищам? Что им говорить? А как быть с собственной совестью? К тем, кто получил возможность занять место у кладки не за собственные заслуги, а только за то, что оказался родовитее или богаче сослуживцев, стражи относились с нескрываемым презрением.

***

Понемногу замок Эрт стали наполнять гости. Приезжали как стражи из других замков, где не было своих питомников, так и дети богачей и аристократов, купившие возможность стоять около кладки.

В самой атмосфере, помимо эмоций, навеянных бурной весной, царила атмосфера приближающегося праздника. В Приграничье дни появления молодых дракончиков считались самыми важными в году. По этому поводу устраивались торжества, сопровождаемые не только общими застольями, но и обязательными соревнованиями драконов.

Радостное настроение чувствовалось во всём: в праздничном меню, в легкомысленных платьях девушек, даже крики строгого сержанта Гритца приобрели какие-то необычайно оживлённые интонации.

И только Энери был, как никогда, хмур. Не предложили. Ему так и не предложили занять место около кладки. Теперь уже можно было и не ждать. Ну что им стоило? Ведь всё равно попавших в заветный список было гораздо больше, чем яиц! Совсем маленький, только вылупившийся дракончик выбирал для себя напарника на всю жизнь. Самого лучшего, самого верного – одного-единственного. Как это удавалось малышам, понять, а уж тем более объяснить, не мог никто. Каждый раз это было чудом. Вот лежит яйцо, а внутри него слышится стук. Сначала слабый и неуверенный, но с каждым часом он усиливается. Потом появляется трещинка, и вот на её месте уже виден быстро растущий бугорок, оттуда высовывается маленький любопытный носик и раздаётся первый писк. Вскоре слабые пока лапки и крылышки сбрасывают с себя остатки скорлупы, появившееся на свет чудо осматривает собравшихся и… направляется к одному из них – своему будущему всаднику. Не было ни одного случая, чтобы новорожденный подошёл к человеку, уже имеющему дракона.

Разумом Энери понимал, что не заслужил и что не всё потеряно. У него будет целый год. И если приложить достаточно усилий, тогда появится возможность встать возле кладки наравне с самыми достойными. Но разум почему-то никак не мог достучаться до сердца.

В день, когда должны были проклюнуться яйца в последней кладке – именно около неё было позволено стоять Тебасу и Киму – Энери отговорился какой-то несущественной ерундой и даже не пошёл в общий зал ожидания вместе с теми, кто жаждал узнать результаты в первых рядах. Маленький маг решил спрятаться за кузней и в одиночестве пережить своё горе. Жаль, что росшая там сорная трава была ещё недостаточно высока, чтобы можно было в ней спрятаться.

Волнами накатывала апатия. Зачем? Зачем он вообще теряет время в этом замке? Стражам нужны его знания и умения? Его магия особенная? А может, он беден и, если не будет работать, завтра останется голодным? Нет, нет и нет. Родители не хотели его отпускать и предлагали разные варианты, вплоть до признания Энери незаконным сыном короля. И тогда… думать, что было бы тогда, даже не хотелось. Хотелось заиметь дракона, вернуть своё девичье тело и… предстать в таком виде перед Сартом: в легкомысленном сарафане, какой видел недавно на Лиэрде, и с маленьким огненным дракончиком на руках. От этих мыслей стало ещё горше. Энери откинулся на стену кузни и уже не пытался сдерживать слёз. У него ничего не получается и никогда не получится. Никогда принцессе не быть равной со стражами. Вот же ирония.

– Эн? Ты что здесь делаешь? Тренируешься? Еле тебя нашли! – в ненавязчивый перестук молотков, доносящийся из-за стены кузни, ворвался голос Кима. Это Ким-то, с его умением, еле нашёл?

Нужно было отвечать. А что отвечать? «Плачу по своей загубленной жизни»? Только этого и не хватало.

– Мы пришли на ужин, а тебя нет, – сказал Тебас, подхватывая реплику напарника. Оба сделали вид, что не замечают следов слёз на щеках товарища. – Мы волновались. Раньше ты не пропадал без предупреждения.

– А как же драконы? – спросил Энери только ради того, чтобы заполнить неловкую паузу.

– Какие драконы? А, ты про выводок молодняка? Малыши не сочли нас достойными, что, впрочем, неудивительно. На пять яиц было почти семь десятков претендентов. Не доросли мы ещё до драконов, – отмахнулся Тебас. – А знаешь… – он оглянулся и, убедившись, что никто не подглядывает, открыл небольшое портальное окно и вытащил оттуда забавную фигурку медвежонка, завёрнутую в серебристую бумагу. – Вот, это тебе. Из моих старых запасов.

– Что это?

– Ты не спрашивай, а разворачивай, – распорядился толстяк. Любовь Тебаса к стряпне поварихи Эсты сводила на нет все усилия сержанта Гритца вылепить из того стройного атлета.

Под шуршащей обёрткой оказался настоящий шоколад. Не пастила и не крашеный леденец, а именно шоколад. Как бы хорошо ни кормили их в замке, но шоколада не было даже в праздничном меню. Что уж говорить об убогой деревенской лавчонке. Губы сами собой начали расползаться в улыбке.

– Тебас, спасибо! Я вам говорил, что вы самые лучшие?

– Не так часто, как хотелось бы. Но можешь наверстать, – ответные улыбки Тебаса и Кима были едва ли не шире.

– Вы – самые лучшие! Но делиться с вами шоколадом я не буду!

– Да ешь, чего уж там, ты ведь не ужинал, а нам с Кимом вовсе и не хочется. Правда, Ким? – как же трогательно Тебас пытался скрыть свою заботу!

Ирганин удивлённо глянул на шоколадную фигурку, потом на Тебаса и согласно кивнул головой.

***

На следующий день начались празднества, посвященные появлению молодых дракончиков. Самой зрелищной частью этих торжеств были состязания, ради которых в замок Эрт съехались участники и зрители едва ли не со всего королевства. Взрослым драконам предстояло соревноваться в скорости, а их всадникам – в мастерстве управления. Опекуны молодняка должны были показать глубину связи со своими питомцами.

Сарт уже несколько ночей не спал в своей комнате. Оно и понятно, им с Досом тоже предстояло выйти на воду.

Трёхлетки, только-только вставшие на крыло, выполняли в воде трюки по команде напарника, стоявшего на берегу. Дракончики, которым исполнилось два года, должны были в нужном порядке преодолеть множество арок, расставленных на маршруте. Самым же младшим предстояло, подчиняясь воле всадника, проследовать из одной точки озера в другую. Причём всадник мог находиться где угодно, хоть в воде рядом с питомцем, хоть на берегу, только не на финише.

Энери сознательно не пошёл смотреть соревнования огненных и воздушных драконов – не хотелось лишний раз травить душу. Но не пойти поболеть за Досика он просто не мог. И пусть Сарт не соизволил пригласить напарника, но на подобные мероприятия приглашение и не требовалось – доступ к озеру, на котором проводились гонки малышей, был открыт для всех. И маленький маг заранее занял удобную позицию почти на финише.