Утерянная принцесса - Валентина Гордова

— Хочешь поскорее избавиться от всех родственников? — зло прошипел он, с прищуром глядя на меня, — Так не терпится остаться со мной наедине? Ещё одна подобная выходка и я возьму тебя прямо на этом столе!

Чуть было с перепугу не ляпнула «куда возьмете?», но вовремя сдержалась, мгновенно поняв его намек. Тут же стало жарко от стыда, возмущения, ужаса! Он… он же не сделает этого в самом деле?

— Опережая твой вопрос, — перекошенное от ярости лицо осветилось жесткой злой усмешкой, — я посмею. И с охотой это сделаю, так что в твоих же интересах не мешаться у меня под ногами.

И вот после этого он успокоился, чего нельзя было сказать обо мне. Меня продолжало ощутимо трясти, в голове мысли все перепутались… Эргас, не замечая этого, преспокойно опустился в свое кресло, вернув себе непробиваемую маску спокойствия и невозмутимости.

— До утра никуда не высовываешься. Я пришлю список требуемых тебе книг, пусть Ник добудет. Преступите к изучению немедленно. И, надеюсь, мы поняли друг друга, дор-р-рогая, — откровенно зло прорычал он, — помешать мне ты всё равно не сможешь, а за любые глупости теперь будешь платить.

Мне следовало просто уйти, поскорее скрыться с глаз этого жуткого существа, но вместо этого я спросила:

— Зачем вам это всё?

На ответ, если честно, не рассчитывала, но надеялась. Надежда оправдалась:

— В сердце демона есть место только для одной.

Прозвучало мало понятно, с едва заметной печалью, что меня сильно удивило. Но не успела я подумать об этом или осмелеть для ещё одного вопроса, как мужчина добавил:

— Иди.

И всё. Всего одно слово, даже не рык и не шипение, а вполне нормальным адекватным голосом, и я развернулась и торопливо скрылась, ни разу не обернувшись. Дверь за моей спиной закрылась сама, а ко мне самой подлетел Ник. Вгляделся в явно побелевшее лицо, недовольно поджал губы, привлек к себе, обнимая за плечи, прошептал что-то и повел меня прочь.

— Что он сказал тебе?

В его объятьях было удивительно спокойно, вот я и успокоилась почти мгновенно. Перестала дрожать, хоть страшно всё ещё было, и включила мозг. Да, вот так просто, потому что точно знаю — в экстренных ситуациях нельзя полагаться на эмоции. Только холодный расчет.

— Что пришлёт список книг, которые ты должен будешь достать, — ответила я правду.

Ник кивнул, ничего не говоря, и повернул. Только вот не в продолжение коридора, а к глухой стене, на которой даже картин не висело. Слегка заинтересованную, но уже не удивляющуюся меня он подвел к ней почти впритык, затем отпустил и достал из-за пояса небольшую флягу из черного серебра. Вот её под моим заинтригованным взглядом он спокойно открутил, а затем взял и облил стену перед нами простой водой.

— Вандал из тебя так себе, — скривилась я на это, — мы в детдоме мстили интереснее…

Я даже собиралась рассказать ему какую-нибудь из историй своего яркого детства, но не успела. Залитая водой стена совершенно беззвучно подернулась белесой дымкой, став похожей на желе.

В желе меня Ник и втянул, не обратив внимания на мое сопротивление. Я честно хотела закричать, потому что проходить сквозь желе — то ещё удовольствие. У вас когда-нибудь был лизун? Та самая цветная подвижная бурда, которую все сравнивают с соплями. Так вот, ощущения почти такие же, как если растянуть лизуна и положить на лицо — противно, отвратительно, немного тошнит и хочется её убрать.

А вышли мы уже в комнате. Просторной, светлой, с большой кроватью у стены, шкафом, столом у окна и тремя стульями в придачу. На полу пушистый светлый ковер, на окнах плотные шторы, сейчас собранные в один угол и позволяющие лучам солнца падать в комнату. И две двери. Одна, нужно полагать, входная, а куда вела вторая — неизвестно.

— Располагайся, — радушно предложил Ник, отпуская меня и отступая на шаг подальше, — я настолько щедр, что даже позволю тебе выбрать половину кровати, на которой ты будешь спать.

Ох, чёрт, как я могла забыть? Общая комната, общая спальня, его статус моего жениха…

— Я не буду спать с тобой, — высказала ему возмущенно, складывая руки на груди в защитном жесте.

Да потому что это дикость! У нас в детдоме, конечно, спальни общие были, но в одной кровати никто и никогда не спал!

Ник не стал спорить, кричать и убеждать меня в чем-либо. Он просто пожал плечами и сказал:

— Тогда спи на коврике.

Развернулся и спокойно пошёл к двери. Спокойно — совершенно спокойно. Вообще невозмутимо так, будто ничего сейчас и не говорил, а я… я подавилась воздухом от возмущения!

— А отдельную комнату или хотя бы кровать достать негде? — спросила у его спины, припомнив, что Эргас что-то там про другую комнату говорил.

— Негде, — нагло соврал мне парень и распростер тускло засветившиеся руки перед дверью.

Это свечение тут же передалось на саму темную деревянную дверь, медленно расползаясь по стенам в разные стороны, словно крохотные змейки. И выглядело это так завораживающе, таинственно, волшебно, что я пару мгновений стояла с открытым ртом, с интересом и восторгом разглядывая магию. Красивую, чарующую, приковывающую взгляд.

— А что ты делаешь? — восторженным шепотом поинтересовалась у спины Ника.

— Подстраиваю защиту под тебя, — ответил он безразлично.

— А? — не поняла я его.

Тяжелый вздох и ответ всё тем же тоном:

— На комнате защита. М-м, цепь защиты, если быть точнее, я её создавал под себя, теперь подстраиваю ещё и под тебя, чтобы ты беспрепятственно могла входить-выходить одна, упражняться здесь, управлять ею, вносить изменения в планировку.

Я опять мало что поняла, но, кажется, понять больше была просто не в состоянии. Покивав для вида, как будто всё поняла, хоть Ник и не видел, я развернулась и подошла вплотную к окну, осторожно выглядывая на улицу.

Легкая невесомая прозрачная шторка укрывала меня от взглядов снаружи, которых, к слову, и не было, потому что раскинувшийся внизу, примерно в семи, а может и больше, этажах просторный внутренний двор был пуст.

Зато открывался вид на соседние стены, расположившиеся в неровном полукруге. Башни, стены — каменные и темные. Многочисленные окна, двери внизу, каменные дорожки и такая же каменная большая площадь.

Замок. Мы в замке. Ну да, кажется, кто-то говорил, что эта элитная академия является замком, а даже если никто и не говорил, то можно было бы самой догадаться. Где ещё обитать высокородным детишкам, кроме как не в замке?

— Так, — деловито начал за спиной Ник.

Я обернулась и увидела, как он двумя руками открыл дверки шкафа и теперь внимательно рассматривал его содержимое.

— Так, — повторил он вновь, повернулся ко мне и внимательно оглядел, — сейчас мы делаем следующее: ты мне калякаешь список того, что тебе прямо жизненно необходимо. Про предметы гигиены можешь не писать, сам догадаюсь.