Место, где живёт счастье - Оксана Чекменёва

13 июня 2042 года, пятница

Пробуждение моё было невероятно приятным. Ещё сквозь сон я почувствовала лёгкие поцелуи и нежнейшие ласки, от которых начала постанывать и потягиваться, словно кошка, которую гладят. Открыв глаза, я увидела лицо склонившегося надо мною Кристиана. Поняв, что я проснулась, он криво улыбнулся и отстранился.

– Разбудил? Прости, не удержался.

– Почему ты остановился? – обнимая его за шею и притягивая к себе, недовольно протянула я.

– Извини, исправлюсь, – пообещал Кристиан и… исправился.

Спустя какое-то время, когда мы лежали, приходя в себя, всё ещё слитые в единое целое, за окном раздался свист. А потом и голос Томаса:

– Ребята, я всё понимаю, у вас первая брачная ночь и медовый месяц, все дела… Но меня послали сообщить, что уже полдень, и леди из опеки придёт с проверкой менее чем через час.

– Спасибо! – крикнул Кристиан.

– Извините, если помешал, – судя по голосу, не особо Томас и переживал по этому поводу. – Тут, на крыльце корзинка, заберёте потом.

– Уже полдень? – удивилась я.

– К сожалению, да. Нас не беспокоили, сколько возможно, но увы, у нас, действительно, сегодня много дел. А иначе я бы точно не выпустил бы тебя из своей постели всю ближайшую неделю, как минимум. Ты такая вкусная, – и Кристиан сделал вид, словно хочет меня съесть. Я рассмеялась.

– Я бы и сама тебя не выпустила. Ты тоже очень вкусный.

Кристиан вдруг посерьёзнел.

– Как ты себя чувствуешь?

– Восхитительно! – абсолютно честно ответила я.

– И… не болит… ммм… нигде? – Я помотала головой. – Джинни, я не только твой муж, но и врач. И если ты чувствуешь боль или просто неудобство, то обязательно должна мне сказать.

– Нет, правда, ничего не болит. Ну, разве что…

– Что? – взволнованно выдохнул Кристиан.

– Мышцы ноют, – призналась я. – Я даже и не знала, что у меня такие мышцы есть.

– А… – мой муж, он же врач, явно испытал облегчение. – Это, в принципе, нормально. Значит, буду носить тебя на руках, пока боль не пройдёт. А вообще-то, эти мышцы нуждаются в усиленной тренировке. Вот вечером и займёмся.

После этих слов Кристиан выбрался из кровати и, исполняя обещание, подхватил меня на руки, отнёс в ванную, где оставил одну.

– Я бы с радостью принял душ вместе с тобой, – целуя меня в нос перед тем, как уйти, сказал он. – Но, боюсь, одним душем дело не кончится. А у нас не так много времени. А жаль…

Мне тоже было жаль. Открыв для себя такое невероятное удовольствие, я хотела бы испытывать его вновь и вновь, трёх раз мне явно было мало, но нас ждали. И не только леди из опеки, но и Арти. Думаю, он обрадуется торику. Постараюсь объяснить ему, что мы с Кристианом поженились, хотя это будет не так уж и просто, учитывая ограниченный запас слов и понятий, которыми он пока оперирует. Впрочем, вполне достаточно будет просто сказать, что мы с Кристианом теперь будем всегда вместе, а скоро заберём к себе и Арти.

Размышляя об этом, я быстро приняла душ, немного жалея, что пришлось смыть с себя запах Кристиана, мне он так нравился, но... Ничего, у нас впереди ещё много ночей. И дней. И вечеров...

Кристиан ждал меня в спальне, одетый и тоже явно посетивший душ. Подхватив на руки, он понёс меня вниз.

– Я и сама могу! – уже привычно затянула я, тем не менее, обнимая его за шею и поудобнее умащиваясь в его объятиях.

– Я же обещал, – улыбнулся Кристиан. – И потом, напоминаю, мне это нравится. А мы сегодня почти весь день проведём на людях, носить тебя на руках не получится, так позволь мне хотя бы сейчас эту маленькую радость.

– Ладно, – улыбнулась я, – только мы уже внизу.

– Увы, – тяжко вздохнул Кристиан, устраивая меня на кухонной табуретке. – Пойду, гляну, про какую корзину Томас говорил.

«Корзина» оказалась переносной сумкой-холодильником, стилизованной под корзинку для пикника, а в ней обнаружилась куча вкусностей, явно оставшихся от свадебного стола, которыми мы с удовольствием и позавтракали. Или пообедали, не суть. Главное, что аппетит у нас обоих был замечательный, что, учитывая прошедшую ночь и утро, было неудивительным.

Когда мы заканчивали убирать со стола, раздался сигнал, как оказалось – в ворота. Из домофона раздалось:

– Мистер Форест, это миссис Сноу из органов опеки.

Кристиан нажал на кнопку, ворота начали открываться, и мы вышли на крыльцо, встречать нашу гостью. Миссис Сноу оказалась представительной дамой лет под шестьдесят в строгом костюме, с короткой стрижкой явно крашеных волос, и в роговых очках. Выглядела она сурово и неприступно, словно уже заранее была настроена против нас и готова выискивать любые возможные недостатки, чтобы нам отказать.

Моё сердце замерло от недоброго предчувствия, но тут, на полпути к нам, женщина вдруг застыла, глядя на Кристиана неверящим взглядом. Потом «каменное» лицо дрогнуло и расплылось в слегка ошеломлённой улыбке.