Невеста для Бессмертного - Настя Ильина

Кот Баюн. Катя вспомнила этого невысокого мужчину, вызывавшего внутри нее неприязнь. Он тоже существо, и Катя сразу же поняла, кто он в сказочном мире. Она прикусила губу. Весь ее мир фантазий рушился на части, ведь читая сказки, она представляла Кощея — иссохшим скелетом, а Баюна — разъевшимся котом.

Шаги за спиной заставили обернуться. Вероятно, Ярослав обладал хорошим слухом, потому что вышел из комнаты и приблизился к Кате.

— Он тоже когда-то был существом. Говорят, что ангел в чем-то провинился перед нашим Создателем, за что был обращен в камень. На хранение его разместили в моем особняке, потому что он передается новому Кощею вместе с остальными вещами, а в комитете недостаточно места.

— Создатель? — Катя вскинула бровь.

— Да. Никто не знает его в лицо.

— Ее, — тихонько произнесла Катя.

— Почему ты так думаешь?

— У меня было видение. Я говорила с этим ангелом. Он сказал, что пошел против её воли, за что и был наказан.

— Возможно. Честно говоря, я никогда не пытался узнать его или ее. Я всегда хотел отстраниться от всего этого и жить нормальной человеческой жизнью.

— Значит, и ты тоже этого хотел? Как ты узнал, что существо?

— Моя кожа начала иссыхать, а плоть разлагаться. Я чувствовал себя, в общем-то, хорошо, но постоянно ощущал голод. Тогда я не знал, что физический голод и голод сущности — это два разных чувства. Мне пришлось скрываться под балахоном. Однажды отец вернулся домой пьяным, он снова поднял руку на мать, и когда я попытался вмешаться, он начал избивать меня. Это было вполне привычным явлением, я был готов вытерпеть все, лишь бы он не трогал маму. Он разорвал рукав моего одеяния и заметил струпья и разложения плоти на руке. Отец с отвращением отпихнул меня в сторону и сказал, что я прокаженный. В тот день он ушел из дома, а мать возненавидела меня всем сердцем. Я не мог найти покоя, все пытался загладить перед ней свою вину. Становилось только хуже. Я ушел из дома, стал похож на тень и уже не снимал капюшон, потому что каждый, заметив меня, назвал бы прокаженным и сослал на костер. Тогда-то меня и нашел Баюн. Он объяснил, что со мной происходит и предложил помощь. С того самого дня я пытался отвергать свою сущность и вести себя исключительно верно. Я не хотел становиться Кощеем, но отказаться от этого было невозможно.

Катя настолько прониклась рассказом, что даже не заметила, как по ее щекам потекли слезы. Она вытерла их свободной рукой и подошла к Ярославу. Проведя подушечками пальцев по его щетине, Катя постаралась улыбнуться.

— Прости, — прошептала она.

Ярослав посмотрел на нее, словно попросил разрешения, а затем обнял за талию одной рукой.

— Ты не должна извиняться. Это я обязан просить прощения за то, что не уберег тебя от этого. Ты должна была узнать все по-другому. Не от него.

— Все нормально. Я в порядке. Я стараюсь все это принять, но пока нахожусь на распутье между вымыслом и реальностью. Порой ловлю себя на мысли, что все это мне почудилось.

— Я знаю.

Катя положила голову на плечо Ярослава, и внезапно ее осенила мысль. Бабушка в видении сказала, что была слишком слаба и отказалась от сущности, значит, это возможно сделать. Может быть, Ярослав не нашел способа, но вместе они могли бы сделать это.

— Что, если шанс отказаться от этой жизни все-таки существует? — задала вопрос Катя, отстранившись от Ярослава.

— Нет. Я несколько сотен лет пытался отыскать его, но ничего...

— Возможно, я сейчас скажу что-то новое, но, кажется, моей бабушке удалось это сделать.

Катя поймала на себе напряженный взгляд Ярослава. Как же глупо она себя чувствовала. Говорит о каких-то существах и способах избавиться от них.

«Тебе нужен отдых, Синицына», — прозвучал в голове голос Нади.

— Я говорила с ней. Это было видение. Бабушка сказала, что она оказалась слишком слаба, поэтому сущность невесты, — Катя с трудом произнесла последнее слово, — передалась мне. Получается, что ей удалось отказаться и стать нормальным человеком. Возможно, и у нас получится?!

Ярослав поджал губы. Катя заметила огонек интереса в его глазах. Она протянула ему папку, которую взяла у него утром.

— Думаю, тебе следует переодеться, — произнес Ярослав чуть хрипящим голосом, забрав папку и окинув Катю взглядом. — Я, конечно, ничего не имею против того, чтобы ты расхаживала по дому в моей рубашке, но нам нужно наведаться кое-куда. Если способ действительно есть, то мы найдем его. Я тебе обещаю.

Катя улыбнулась. Слова Ярослава внушали ей надежду на то, что все будет хорошо. Возможно, им удастся вернуться к нормальной жизни вместе. А если и нет, то Катя поняла какая чаша перевесит — она постарается принять свою сущность, чтобы стать спасением Кощея. Слишком много ему пришлось пережить, и показателем силы являлось то, что он не превратился в монстра.