Попаданка с характером - Екатерина Верхова

— . и когда ему отказали, он решил захватить это королевство. Но почему об этом не рассказывают в учебниках? В летописях...

— А кто пишет учебники? Да и летописи.

— Победители, — тихо ответила я, опуская взгляд.

Тридцать лет назад во главе Дретона уже был мой отец. А значит, именно он в ответе за исчезновение целого королевства. Пусть даже небольшого.

— Ты наследник Зельгросса, так? — тихо поинтересовалась я.

— Так, — кивнул регент Дретона.

— Именно поэтому в прошлом ты решил присоединиться к повстанцам?

— У меня была непростая жизнь. — Эдвард перед этим невесело усмехнулся. — После того как фактически на моих глазах вырезали всю мою семью был еще довольно большой жизненный пласт, из-за которого благодарности к королю Аркадену у меня нисколько не прибавилось.

— Не хочешь рассказать? — спросила я.

— Только после того, как ты расскажешь о том, что с тобой произошло в палатке ордена страждущих. Я ведь заметил, хоть ты и девушка, у тебя напрочь отсутствует чувство страха. Ты не испугалась, когда на тебя напали во дворце, и бровью не повела, когда нам пришлось биться с наемниками, а тут...

Желудок скрутило в жгут, сердце заныло.

Рассказать или нет?

Это личное. Очень личное. И не менее болезненное.

— Несколько лет назад мой учитель по. кхм... физической культуре применил в мою сторону сексуальное насилие, — сухим бесцветным голосом произнесла я. Так, будто криминальную сводку читала, абсолютно безэмоционально.

— Он наказан? — выждав секунд десять, будто переваривая эту новость, спросил Эдвард.

— Нет. — Я нашла в себе силы поднять взгляд.

И на мгновение забылась, столкнувшись с потемневшими глазами, в радужке которых плескался шторм. Не нужно быть телепатом, чтобы понять, что эта новость разозлила мужчину. Вот только почему? Потому что ему в жены достанется вынужденная-не-девственница? Или из-за самого факта?

Я не знаю почему, но именно этот взгляд будто заковал мои собственные эмоции в наручи и усадил в самую дальнюю темницу на границе сознания.

— Я никому об этом не рассказала.

— Почему? — испытующий взгляд, который уже через минуту сделался наигранно мягким.

— Я не смогла, — просто ответила я. — У меня. у меня была не самая лучшая репутация в школе. Я много, как говорила моя классная руководительница, пакостничала.

— Фэйт, это ведь серьезно?

— Да ладно?! — Я вспыхнула в один момент. Вся злость тут же прилила к лицу. — Думаешь, я не в курсе?! Вообще-то, через это прошла именно я. И если ты думаешь, что я нисколько не переживаю на эту тему, то ты глубоко заблуждаешься.

— Фэйт... — Эдвард буквально выдохнул мое имя и на секунду прикрыл глаза. После мягко коснулся своими пальцами моей руки, из-за чего по телу будто ток прошелся. Я одернула руку. — Я не про то. И на всякий случай уточню. Если бы с тобой произошло подобное в этом мире, голова твоего учителя уже была насажена на кол, по соседству с гениталиями. Уверен, твой отец сделал бы то же самое. Поверь, в данном случае стало бы легче, если преступника наказали. Почему ты никому не рассказала?

Перед глазами проплыли кадры, их сильно ускоренная версия. Как я возвращаюсь домой в тот день, как отец ругается с матерью из-за какой-то ерунды, как я пытаюсь рассказать. Но. но у меня ничего не выходит. Подобное совсем непросто рассказывать. И я не раз задавалась вопросом, а что, если это был неединичный случай? Что, если Он, пользуясь служебным положениям, проделывал это не только со мной? И что, если мое молчание лишний раз уверило его в полной безнаказанности?

— Если ты не хочешь, мы не будем об этом говорить. — Эдвард все же взял мое руку в свою и легко сжал. — Но помни, если вдруг ты захочешь ему отомстить, я к твоим услугам.

— Легко улыбнулся, пытаясь подбодрить. — И кстати, возможность с легкостью открывать портал даже в другой мир мне дана именно от моей семьи. Твоему отцу это давалось совсем нелегко.

— Расскажи мне о себе, — я перевела тему, отвечая на напряженную улыбку не менее напряженной.

— О чем ты еще не знаешь?

В своем мире я бы, наверное, спросила про музыку, любимые фильмы, хобби. А тут.

— Расскажи про Николь, — я пожала плечами. Если у нас такие дружеские отношения, то почему бы не поговорить о чувствах. Вот только именно в этот момент я себя поймала на мысли, что ответ мне слышать не хочется. Пригубила еще немного сладкого напитка.

— А что о ней? — Мужчина чуть приподнял густые ровные брови. — Встретились на каком-то светском мероприятии, познакомились и вот.

— Она сильно расстроилась, когда я прибыла в Дретон?

— Она заранее знала, что так произойдет. Знала, на что идет.

— Знать — одно. А вот столкнуться с этим — совсем другое. Я не думаю, что она сильно обрадовалась моему прибытию во дворец.

— Это ее проблемы. — Эдвард пожал плечами. И потом задумчиво добавил: — Последнее время ее поступки вызывают все больше вопросов. Думаю, Ричард прав, и мне придется отправить ее в дальние владения.

— Это как-то совсем бесчестно по отношению к женщине, у которой к тебе чувства.

— Чувства? — Мужчина хмыкнул. — Ни о каких чувствах речи не ведется. Это изначально были договорные отношения. И поверь, она получает немало привилегий.

Я замолчала. Не знала, как реагировать на сказанное. Какая-то совсем уж крохотная часть меня обрадовалась тому факту, что Николь уедет. Но вот более разумная не понимала, как на это реагировать.

— Если тебе неприятно ее видеть во дворце, так и скажи, — мягко выдал Эдвард.

Что? Так просто?

— ... Как ты там говорила? После всего, что мы с тобой прошли. — Он вновь хохотнул.

— Ты попросил меня остаться, чтобы просто поговорить? — с подозрением спросила я. — Вот так вот, поговорить ни о чем?

— И одновременно обо всем, — с улыбкой закончил Эдвард и поднял свою кружку, чтобы чокнуться.

Именно в этот момент дверь резко распахнулась. Нас обдало прохладным ночным ветром.

Через порог переступил крупный высокий мужчина в лощеной одежде. Даже сапоги не запачканы, что почти невозможно в условиях содержания местных улиц. Он обвел помещение равнодушным взглядом и смело шагнул внутрь. И этот шаг мне не понравился настолько, что все внутри меня будто подобралось.

Следом за ним вошел мальчишка лет двенадцати с тяжелой на вид кожаной сумкой.

— Это барон Шенбер, — едва слышно прошептал Эдвард, хотя барон при всем желании не мог различить сказанное. Регент отвернулся от входа и внимательно смотрел на мое лицо.

— Лучше не смотри, чтобы не привлекать внимания.

— Доброй ночи, Хлара, — произнес барон насмешливо, и что-то мне подсказало, что хозяйку таверны ждут проблемы.