Торг с мертвецами, часть 1 - Марина Баринова

— Конечно. Она же погибла?

— Да. И не только она. Когда наши наемники уходили из Гивоя, думали, что здесь, в Эллисдоре, будет краткая кампания. Что они вернутся обратно той же осенью. Я с ними тогда не пошел. Я тогда не был воином и не думал, что когда-нибудь им стану.

— Но ты служил в «Сотне»?

— Ага. Был секретарем и писарем при войске Артанны. И таким неуклюжим, что мне боялись давать в руки меч. Шестнадцатилетний юноша, уже почти мужчина, а защитить себя не мог.

— Зато ты мог читать и писать. По-имперски и по-гацонски! Вряд ли многие в «Сотне» могут этим похвастаться.

— Это верно. Да только свитком в переулке не отобьешься, так-то… Потому в Эллисдор меня тогда не взяли. Здесь у герцога, то есть короля Грегора, и своих грамотеев хватало.

— И как же ты тогда сюда попал?

Вал на миг прикрыл глаза. Сколько времени прошло, а он все не мог смириться с тем, что случилось.

— В Гивое была заварушка, — сипло начал он. — Это вольный город, и там другие законы. Есть наместник, которого выбирает совет синьоров, но правит он не так, как, например, местный король. Власть всегда во многих руках.

— Здесь тоже, — пожала плечами Кати.

— Но здесь никто и помыслить не может о том, чтобы дать наемникам хоть сколько-нибудь власти. Насколько мне известно, Хайлигланд вообще не привлекал наемные войска, и наша «Сотня» стала исключением. Все дело в том, что у Хайлигланда есть своя собственная армия, а у вольных городов ее нет. Поэтому для защиты и поддержания порядка наместники обращаются к наемным войскам.

— Разумно.

— Каждое серьезное наемное войско хочет получить влияние в городе, который защищает. Кроме «Сотни» в Гивое было еще одно сильное — «Братство Танора», и договориться они никак не могли. Мешали амбиции, которые в итоге погубили обоих… — Вал замолчал. Кати все это время не сводила с него глаз. Видя, что рассказ дается ему тяжело, она села ближе и обняла его за плечи. — Когда Артанна ушла в Эллисдор с доброй половиной людей, «Братство» этим воспользовалось. На наше поместье напали, почти всех перебили. Тех, кто согласился перейти на сторону врага, оставили в живых. Но таких нашлось немного. Странное дело — о наемниках всегда думают, что мы ищем лишь выгоды, что готовы мать родную продать за мешок серебра. Но в «Сотне» было не так. Это всех нас и погубило.

Кати молча взяла дрожащую руку Вала в свою и положила голову ему на плечо. Он был благодарен ей за это молчание. Шлюхи, должно быть, и правда умели слушать.

— Мы сначала согласились пойти на службу в «Братство». Ко мне так вообще не относились серьезно: весь город знал, что я у Артанны мальчишка на побегушках, который и палкой покалечится. Но на самом деле мы просто выжидали удобного момента для побега. Нужно было добраться до Эллисдора и обо всем сказать Артанне. Вскоре случай представился. Нас было около десятка, мы вооружились как могли, но из Гивоя ушли двое — я и старина Пираф. Остальные погибли. — Вал перешел на шепот, горло сдавил спазм. Он задрожал, но ему уже было все равно, что подумает или скажет об этом Кати. — И знаешь… Они все меня защищали. Именно меня! А все потому, что я, как они говорили, самый полезный. Полезный, черт возьми! И ради этого оборвалось столько жизней… Ради умения выводить проклятые буквы.

Кати крепче обняла его и позволила уткнуться носом себе в шею. Вал ронял слезы, трясся от сухих рыданий, хотел завыть со всей скорбью, что продолжал носить внутри. Но не мог. Время еще не настало.

— Тише, тише, — шептала девушка, поглаживая непослушные смоляные кудри юноши. — Тише, мой хороший…

Вал шмыгнул носом, отстранился от Кати и выпрямился, пытаясь взять себя в руки. Внезапно ему стало стыдно за проявленную слабость. Да не перед кем попало — перед девушкой, которую он хотел оберегать и защищать. Какой из него защитник, если за все это время так и не смог победить воспоминания? Но было поздно.

— Во время побега меня ранили, но, видать я все же не настолько чахлый, выкарабкался. Уже в Эллисдоре меня и выхаживали. Так я и присоединился к своим. А потом Артанна с нашими лучшими людьми отправилась на тайную вылазку по приказу короля. Никто не вернулся. Что там произошло, мы не знаем.

— Я слышала, что она пропала, — сказала Кати. — Но в городе эту вагранийку не особо любили, да и слухи ходили всякие… Так что о вашем командире забыли быстро. Прости, что заставила тебя все это вспомнить, Вал. Если бы я знала…

— Нет, все в порядке. Почти два года прошло. Мне этим летом будет восемнадцать, совсем мужчиной стану. Надо черстветь. Но к буквам с тех пор душа у меня не лежит. Как возьмусь за перо, так сразу мысли всякие в голову лезут, воспоминания… Как раньше, уже не будет. Артанны нет. Малыша Шрайна больше нет, Йона, Фестера… Теперь у нас другой командир, Веззам. Тоже ваграниец, но совсем другой. Он был Вторым — главным помощником Артанны. И «Сотня» под его управлением тоже совсем не та, что была раньше… А я, насмотревшись на все, что творилось в Гивое, решил, что хватит отсиживаться и прятаться за свитками да перьями. Как только пришел в себя после ранения, попросил парней научить меня сражаться. Они поначалу надо мной насмехались, и по-настоящему откликнулся только Черсо. Я знаю, ему тоже не хватает старого командира.

— Но жизнь продолжается, Вал. Хотя по Черсо и не скажешь, что он сильно переживал.

— Но подружились мы именно после того, как не стало Артанны. Сказать тебе по правде, убийца из Белингтора не хуже, чем певун. Он тогда и взялся меня учить, что я был похож на него в юности: кость тонкая, сухой, опасным не выгляжу. Долго ничего путного из меня не выходило, но я вбил себе в голову, что должен стать воином любой ценой, и тренировался целыми днями. Потом потихоньку что-то начало получаться. Великого воина из меня и сейчас не выйдет — все же к перу и бумагам талантов больше. Но так я хотя бы могу защитить себя и тех, кто мне дорог. — Вал вздохнул. — Вот поэтому я и пошел в наемники, Кати. Потому что после Гивоя уже не смог жить как прежде.

Он взглянул на нее, ища осуждения. Но Кати лишь печально улыбнулась.

— Я понимаю. Поверь, я тоже стала шлюхой не потому, что сильно этого желала.

— Тебе здесь не нравится?

— Здесь гораздо лучше, чем там, откуда я сбежала. Как-нибудь расскажу. Потом.

— Но если бы ты могла…

— Да, — тихо ответила она и отвернулась.

Вал кивнул. Разумеется, у нее были свои секреты, тайны и мотивы. Конечно, она вряд ли бы выбрала стать шлюхой, если бы могла. Но сейчас он получил самый главный ответ.

Вал привлек ее к себе, нежно поднял подбородок, заставив смотреть себе в глаза.

— Я тебе нравлюсь?

— Очень.

— Настолько, что ты пойдешь со мной, если позову?

— Зависит от того, куда, — попыталась пошутить Кати, но Вал ее понял.

— Тогда слушай меня внимательно. Я, хоть и посредственный наемник, но, ты права, кое-что могу. Денег мне платят больше, чем остальным — я же остался писарем «Сотни» и готовлю разные бумаги. По контракту наше войско будет служить королю Хайлигланда еще полтора года. Я не знаю, что будет с «Сотней» после этого, да мне и все равно. Я не хочу драться до конца жизни.