Белее снега, слаще сахара... - Ната Лакомка

Блюдо вылетело из рук слуги и со звоном покатилось по полу.

— О, простите! — я покраснела от стыда за собственную неловкость, и пока мажордом поднимал блюдо, проворно подняла соломинку и вставила ее в ухо первой фигурке, потом второй и третьей. Невесты, а за ними и придворные, потянулись к столу, чтобы лучше видеть, что я делаю.

— Все просто, — объявила я. — У этой фигурки соломинка вышла из уха, у этой — изо рта, а у этой — провалилась внутрь. Она и будет самой дорогой. Есть люди, которые что услышат — сразу забывают, и слова входят им в одно ухо и выходят из другого. Этих людей не стоит ценить. Есть такие, которые услышат — и сразу разболтают, слова входят в ухо, вылетают изо рта. А есть такие, которым скажешь, и они сохранят сказанное в сердце. Эти люди — самые драгоценные.

Я подняла голову и встретилась взглядом со взглядом короля. Синие глаза смотрели на меня с холодной яростью.

— Можно взглянуть на ответ, ваше величество? — подала голос баронесса.

Король кивнул, крепко стиснув зубы, достал из-за отворота рукава сложенный лист бумаги и протянул мажордому. Тот с поклоном принял отгадку, развернул листок, прочитал, нахмурился, вскинул брови, а потом громко объявил:

— Барышня Диблюмен угадала совершенно верно!

Невесты, их родные и королевские придворные заговорили все разом, а я, чинно сложив руки на животе, прошла на свое место в толпе девиц. На меня смотрели, как на морское чудовище, и только баронесса уверенно улыбалась, принимая поздравления. Принцесса захлопала в ладоши, и ее поддержали — многие нехотя, посматривая на меня с недовольством и завистью.

Но все перекрыл голос короля. Его величество не скрывал раздражения и сказал:

— Это ничего не значит. Загадка не была разгадана вовремя, и ответ все равно не засчитан. Уберите это, — он указал на золотые фигурки, — и несите вторую загадку.

Все мы притихли, не зная, чего ожидать теперь. Я снова вытерла вспотевшие ладони. Все смотрели, как слуги вносили и ставили на стол шкатулки — одну, вторую, третью… А я смотрела на короля.

Он был такой красивый и такой… грустный. Сердце мое болезненно заныло, хотя ему следовало молчать.

«Ты всё равно никогда не получила бы его, — сказала я себе строго. — Всё, что он говорил тебе по дороге в Арнем — лишь королевская прихоть. Ты отказала ему, Мейери, а короли так не любят проигрывать».

Но как наяву я услышала скрип снега под полозьями саней, почувствовала, как морозный воздух покалывает щеки и… как горячие губы его величества Иоганнеса касаются моих губ…

— Вторая загадка, — объявил король, и я встрепенулась, возвращаясь из прошлого в настоящее. — Перед вами шесть шкатулок. Откройте первую.

Слуга поднял крышку первой шкатулки и осторожно выставил на стол много-много фигурок ягнят. Сделанные из белого фарфора, они резвились на столешнице, похожие на кусочки сахара. Я быстро сосчитала их — двадцать.

— Откройте вторую, — велел король.

Из второй извлекли тридцать крохотных фигурок волков и поставили их рядом с ягнятами.

В третьей шкатулке оказалось сорок фигурок львов, в четвертой — пятьдесят фигурок быков, в пятой — шестьдесят фигурок лисиц.

Все — очень тонкой работы, раскрашенные с большим искусством.

— Как видите, шестая шкатулка запечатана, — продолжал его величество. — Через час вы должны написать, что находится в шестой шкатулке и передать свой ответ господину Брамсу, — он указал на мажордома, который взял в руки сундучок. — Завтра я сообщу вам результат второго испытания и загадаю третью загадку, — и король вышел, даже не попрощавшись с невестами.