Песнь Серебряной Плети - Бранвена Ллирска

— Ты поедешь верхом или мы тебя понесем, — с готовностью подтвердил Киэнн прежде, чем она договорила. — Это даже не обсуждается. Что предпочитаешь?

Как-то все даже слишком просто. Что насторожило Фэй — Киэнн принял ее слова на веру без колебаний, так, словно она и впрямь знает, что говорит, а не несет околонаучную и околомагическую ахинею. Любопытно. Ну, тогда можно попробовать еще.

— Для начала лошадь вполне подойдет. Если у меня устанет задница — будете изобретать паланкин.

— Шин?

Агишки покорно трансформировался, и Фэй усадили ему на спину. Что бы еще такого загнуть?

— Теперь, — взирая на двоих оставшихся внизу мужчин с высоты конского крупа (а Шинви был весьма рослым жеребцом), начала Фэй, — для обретения магической силы мне нужно имя. Мое настоящее имя фейри. Не Мелани, не Риан, не «подменыш», и не «темная лошадка». Кто в состоянии мне его подарить?

Киэнн напряженно поморщился и отвел глаза:

— Тот, кому не жалко, и тот, кому есть, чем поделиться.

— То есть твоя кандидатура сразу отпадает? — ядовито заметила Фэй.

— Бойся данайцев, дары приносящих, мисс Флетчер! — прищурился Дэ Данаан. — У меня нет ничего путного, чем я мог бы тебя одарить.

Должно быть, она снова не ошиблась: дарование имени — ритуал. Магический и сакральный. И ведь именно благодаря ему обретали большинство своих сверхспособностей мифические герои древности.

— Хотя… — Киэнн вдруг решился: — По меньшей мере, одна вещь, которую я готов отдать хоть целиком, у меня все же есть. Спустись.

Фэй легко соскользнула с лошадиного хребта и вновь предстала перед королем, маленькая и в глубине души совершенно потерянная и смятенная. Между тем Киэнн, также ощутимо неуверенный в собственных силах, возложил обе ладони ей на чело. Фэй закрыла глаза — помимо воли от торжественности момента у нее перехватило дух. Нёлди где-то рядом беспокойно засопел, явно норовя вмешаться.

— Я уже делал это однажды. У меня получится, — то ли для никса, то ли для себя самого произнес Киэнн. И продолжил, уже обращаясь непосредственно к Фэй. Голос его стал подозрительно похож на тон гуру-шарлатана: — Очисти свой разум, детка. Опустоши его так, как если бы ты была новорождённым младенцем. И еще: тебе придется целиком довериться мне. Я знаю, это проблематично.

Фэй мысленно чертыхнулась. Сама напросилась! Медитативные практики всегда обходили ее стороной, или скорее — она их. Как очистить свой разум, если в нем бурлит и кипит водоворот Сциллы и Харибды?

— Предупреждаю: я не почувствую, что ты готова, — тем временем «ободряюще» продолжал Киэнн. — Ибо я — самый паршивый волшебник во всем Маг Мэлле. Или, если уж не кривить душой, не волшебник вовсе. Магией я не владею. Ни черной, ни белой, ни розовой в крапинку. Но даровать имя я все же в состоянии. Благо, это почти и не магия вовсе. Но только если ты в состоянии его принять. Если мой дар не уйдет, как вода в чертов песок.

— Киэнн, так не делают! — сдавленно прошипел рядом Нёлди. — Ты же ее только еще больше пугаешь! Она и так вся — комок нервов.

— И что мне ее теперь, оттрахать, чтобы она расслабилась? — психанул «даритель».

Фэй открыла глаза и с вызовом уставилась на него.

— В конце концов, ничего другого я все равно не умею, — отвернулся он.

— Еще ты умеешь врать, Дэ Данаан, — заметила Фэй. — А у меня в этой сфере пробел. Так что давай, делись.

— Ты серьезно? — поднял брови Киэнн. — Я собирался подарить тебе нечто более ценное…

— Если ты про свою память, то у меня она тоже достаточно неплохая, — решительно перебила Фэй. — А твоей безбрежной мне даром не надо.

— Ну, это сильно облегчает задачу, — выдохнул он и, почти сразу, проговорил: — Возьми то, что есть у меня и используй его по своему усмотрению. Но никогда не позволяй одноглазому идти в свете сумерек впереди тебя, а синелицему — сзади.

Фэй почувствовала легкий укол в нижней части груди, но ничего невероятного и ошеломительного с ней все же не произошло.

— Это формула? — переспросила она.

— Да, но последнюю часть я придумал с потолка. Просто должен был тебе хоть что-то запретить, иначе не сработает.

— А имя?

— Эйтлинн, — произнес король.

Срань господня, да что он несет?

— Киэнн, — хныкнула Фэй, — Эйтлинн — это родительный падеж. По крайней мере, в ирландском.

— Поздно.

— Это что, в честь дочери Балора? — обреченно переспросила она.

Киэнн кивнул:

— Кажись, в сказке ее обрюхатил засранец с моим именем? Тройней, что ли?

— Есть и такая версия.

Он гаденько усмехнулся:

— Ну разве не романтично?

Фэй (или теперь уже Эйтлинн?) мученически закатила глаза:

— Романтик из тебя тот еще. — Но потом, чуть подумав, добавила: — А знаешь, отец ведь и впрямь хотел назвать меня Эттой. Ну, в честь Этты Джеймс. Слышал про такую?

Киэнн расплылся в похабной ухмылочке и наклонился едва не к самому ее уху:

— А может это твоя мать-фоморка ему нашептала? Таким томным блюзовым голосом, в перерывах между криками и стонами…

Фэй не удержалась и отвесила ему пощечину. Киэнн недоуменно уставился на нее:

— Имеешь что-то против блюзовой романтики? — По-моему, это — лучшее из всего, что придумали в Сенмаге. Блюз — это когда хорошему человеку уже просто невмоготу как хочется!

Она вновь безнадежно вздохнула:

— Посади меня обратно на лошадь, маньяк чокнутый.

Киэнн выполнил требование. Эйтлинн, понемногу привыкая к новообретенному имени, устроилась поудобней и попробовала вернуть свои мысли в прежнее русло. Получалось так себе. Что-то в ней и впрямь изменилось. Но что-то и осталось. И, нащупав это заветное «что-то», единоличная правительница Аннвна, какой она сейчас сама себе представлялась, безапелляционно объявила:

— Итак, мы отправляемся на поиски Стеклянной Башни Балора. Думаю, она должна здесь быть. И если мы найдем ее… нет — когда мы ее найдем! Как только мы доберемся до нее, все разрешится. А пока… — она плотоядно улыбнулась, сама не поверив тому, что вытворяет: — Пока у меня все еще есть целый список вопросов к тебе, Киэнн Дэ Данаан! И, поскольку свою потрясающую способность к вранью ты, предположительно, только что утратил, я искренне надеюсь услышать на них правдивые ответы. Ну, а если же я все же заподозрю тебя во лжи — знай, что я натравлю на тебя всех мертвецов Аннвна и наделю их силой, которой им до сих пор не хватало!

Киэнн качнул головой:

— Блефуешь.

— А если нет?

— Тогда я — очень плохой игрок в покер. Чего за собой раньше не замечал.