Жена монстра - Галина Чередий

— Да при чем тут… — начала Старшая, а боевая подруга братьев закатила глаза, фыркнув пренебрежительно, но Сидмон оборвал их обеих.

— При том! При том, что с того времени, как вы, свободолюбивые наши женщины, возомнили себя равными нам, самцам, волхи уверенно двинулись к вымиранию и поражению в борьбе с врагами! Но я не собираюсь осуждать и поворачивать историю вспять, я предлагаю абсолютно новое решение проблемы. Использование силы и плодовитости гуев против них самих же. И, между прочим, изображающий сейчас праведный гнев Кай тоже занимался именно этим. Но отчего-то начисто забыл об этом и сменил курс. И все почему? Потому что объект первого и пока единственного удачного эксперимента внезапно оказалась парой твоего однопометника? Или потому что членом ты вдруг стал думать чаще, чем головой?

— А ты считаешь, что факт парности Гро и Отэм ничего не меняет? — сдвинул рыжие брови Кай.

— В данном конкретном случае и в нынешней ситуации — нет.

— Херня! — рыкнул мой темный волх. — Она моя пара, значит, автоматически равна во всем нашим женщинам. То бишь свободна, и держать ее взаперти или делать что-то против ее воли у тебя нет власти. Я законы знаю.

— Все верно. Но опять же возвращаю твое внимание к тому, что на девушке нет твоей метки, и, выходит, всеми правами и свободами наших женщин она не обладает.

— Сидмон, ну это же все формальности, — примирительно, но отчетливо нервозно вмешалась Уна. — Все это решается за одну минуту. Пусть Гро поставит метку девчонке, она ее примет, и мы уже завершим эту нездоровую суету вокруг нее. Много чести и шума из-за столь плевой ситуации.

— Плевой, Уна? Плевать на то, что она первый удачный случай по приостановлению обращения в гуя путем сращивания с другой сущностью? Первый удачный, после десятков лет неудач!

— Ну я… — явно теряла свои позиции и уверенность Старшая.

— Что ты? Ты просто по призванию и натуре такой же боец, как Гро, и вам трудно понять, какое же это все-таки невиданное достижение! Достижение, что сейчас эти двое юнцов пытаются нивелировать, закопать, по сути, в землю, разменяв на такую мелочную фигню, как парные инстинкты и похоть. В то время как это может стать спасением нашего вида и залогом поголовного истребления наших вечных врагов.

— Во-первых, не подзабыл ли ты, что полное уничтожение гуев чревато… — начала Уна, но Сидмон нисколько не почтительно отмахнулся.

— Ой, я тебя умоляю, не потчуй меня этими архаичными страшилками и предрассудками о взаимосвязи существования гуев и волхов! Мы живем в двадцать первом веке, и я ученый, а не какой-то невежественный мракобес, чтобы верить в это.

Хм, сколько интересного, оказывается, можно узнать, стоя в сторонке молча и прикидываясь мебелью.

— Ладно, опуская это, ответь, каким таким образом ты намерен использовать Отэм? — спросила Старшая.

«Вот, наконец-то мы перешли к главному», — прокомментировала Тилоттама, а остальные тоже уставились на Сидмона.

— Первоначальное направление — научиться дробить и извлекать из данной носительницы части сущности апсары, учитывая, что взять их нигде извне больше нельзя.

— Что, бля? — аж задохнулись синхронно братья.

— Бред какой-то, — мотнула головой Ли, будто отряхиваясь.

— Позвольте не согласиться.

— Да как ты себе это представляешь? Апсара — личность, единое существо, как вообще… — горячо бросился возражать Кай.

— А разве изначально, до подселения, ты не располагал лишь частью ее сущности? И не пытайся лгать! Я нашел в Мумбае того мага-лавочника, у которого ты раздобыл ее.

— Да он рехнулся?! — возопила апсара. — Я ему кто, дождевой червяк, что ли? Поруби на части, и все обратно отрастет?

— А я так, похоже, вообще инкубатор для вынашивания. Класс. Каждый раз, когда я думаю, что у меня все хреново, жизнь и окружающие доказывают, что это не предел.

— Мне похрен на все это! — отрезал Гро. — Мою. Пару. Мне. Сейчас же!

— Как эгоистично, мальчишка! И после этого ты смеешь себя называть преданным своему виду солдатом? Выбирая мелочно примитивное удовольствие обладать личной парой, тогда как она может послужить на благо всем нам? — зашипел на него Сидман. — Раз так, то ты только и заслуживаешь быть уничтоженным, словно отмерший, бесполезный теперь орган на теле нашего народа.

— А давайте снова успокоимся! — встала между мужчинами Уна. — И вспомним, что раз речь идет уже о столь серьезных вещах, то принимать решение необходимо не здесь и не в этом составе. Следует собрать Совет, причем в самом расширенном составе. Согласны?

Кажется, мой темный хотел упереться, но Кай вылез вперед него.

— Согласны. Но остается вопрос: где и под чьей ответственностью будет находиться пока Отэм.

— Естественно, она останется здесь, — фыркнул Сидмон.

— Хрена с два, — подступил ближе к кубу Гро.

— Желаешь побороться со мной, юноша? — подобрался весь недоконнери, чуть не облизнувшись.

— Никто ни с кем не будет сейчас бороться, потому что я уже объявляю вопрос решения судьбы Отэм вышедшим за пределы ваших личных интересов! — властно прикрикнула Уна. — Поэтому прямо сейчас ты, Сидмон, передашь ключи от лаборатории мне, и девушка на время разбирательства переходит под ответственность мою и женщин нашего вида.

Решением остались недовольны оба претендента на мою бедолажную персону, но оба и смирились.

— А теперь прошу всех покинуть-таки помещение, которое я запру и опечатаю.

Забив на приказ Уны, мой темный волх стремительно подошел к клетке-кубу и прижался лбом к прозрачной стенке, положив на нее и раскрытые ладони.

— Отэм, я тебя отсюда вытащу, — торопливо сказал он. — Никто не заберет тебя. Плевал я на все.

— Гро! — грозно окликнула его Старшая.

— Слышишь, Отэм? Я вытащу тебя, а ты меня научишь, как быть таким, чтобы ты никогда больше не пахла разочарованием и печалью. Идет?

— Идет, — проглотив ком в горле, кивнула я, положив свои ладони напротив его и глядя в его темные, полные тревоги глаза. Пожалуй, впервые сильная эмоция от него в открытую.

— Гро, не нагнетай! — повысила голос Уна.

— Мечтай, мальчишка, — шепнул презрительно Сидмон, на что тот на него оскалился, уходя.

«Да уж, — подвела черту апсара, как только мы остались одни в пустой лаборатории. Спасибо, хоть свет не вырубили. — Влипли?»

— Угу. — согласилась я. — Есть идеи?

«У меня?»

— Ну так-то ты на некоторое количество сотен лет старше меня. Опытнее.

«Мой опыт не включает в себя… вот такое вот. Надо подумать».

— Надо.

И мы замолчали. Лично у меня мозг сходу не выдавал ни единой годной идеи. Судя по молчанию, у Тилоттамы тоже.