Ловец видений - Сергей Лукьяненко

За рекой тянулась каменистая равнина. Голые скалы, изломанные и острые. Ямы и трещины в твердой почве. Клубы пыли, которые поднимали редкие порывы ветра.

Григ размышлял, что же им предстоит встретить здесь.

И кого они потеряют.

– Любуешься?

Григ покосился на Марию. С мальчишкой осталась Лина, библиотекарь подошла к нему. Тоже с каким-то шоколадным батончиком в руках.

– Наслаждаюсь, – сказал Григ. – Ты знала, что кто-то не переправится?

– Нет, – ответила Мария. – Предполагала, но…

– А теперь знаешь, – сказал Григ. – Кто еще из нас умрет?

– Вот этого я точно не знаю, – женщина покачала головой. – Возможно, Клиф и Роберт могли бы ответить.

– Тоже считаешь, что их ссора – на публику?

Мария пожала плечами.

Григ отбросил обертку шоколада, ее тут же подхватило ветром, круглощекое лицо девочки в платочке обиженно глянуло на него с обертки – и унеслось вдаль.

– Мария, что такое Пустоши? Ведь не просто же сны? Не просто кошмары? Я и в городе видал всякое, но здесь… здесь что-то большее.

Женщина ответила не сразу. Смотрела на унылый безрадостный пейзаж, отбрасывала рукой волосы, которые ветер бросал ей в глаза. Потом достала из кармана заколку, ловко собрала волосы в пучок на затылке.

– Не просто сны, Григ. Это еще и барьер. Защитная зона.

– Города? – спросил Григ, уже зная, что ошибается.

– Не только и не столько. Защитная зона Просторов – от Города. Мир Сновидений не только наш, Григ.

– Да, я слышал. Сны зверей и инопланетян. – Григ старательно рассмеялся.

– Сны… сны иных созданий, – Мария вздохнула. – Я не знаю, есть ли разумные существа на других планетах. Но я знаю, что они есть в других мирах. И я знаю, что животным снятся сны.

– Всем снятся сны, – кивнул Григ. – Что нас здесь ждет?

Мария внезапно улыбнулась.

– Посмотрим, Григ. Думаю, лучше пока об этом не говорить.

Григ настаивать не стал. Щурясь от ветра, посмотрел еще раз вперед, намечая маршрут.

– Надо идти. Зови остальных… Август-Роберт сможет идти?

– Сможет, – уверенно сказала Мария. – Я попрошу Кати заменить мальчику симулякра. И давай держаться рядом. Так будет правильно.

Мария пошла к берегу, Григ остался стоять, засунув руки в карманы. К нему подошел Второй. Спросил:

– Она тебе нравится?

– Да, – не стал кривить душой Григ.

– Мне тоже, – поддержал его симулякр.

– Но-но, – без улыбки ответил Григ.

Они шли уже второй час, никого пока не встретив.

Никого, кроме ветра.

У берега царил штиль, воздух был абсолютно спокоен. Когда они отправились в путь, ветерок налетал отдельными тихими порывами. Это было даже приятно – солнце жарило в небе и движение воздуха приносило прохладу.

Потом легкий ветер стал дуть ровно и постоянно. Иногда он бил в лицо, заставляя щуриться, иногда подгонял в спину, иногда резкими порывами наваливался с боков.

– Очень хорошо, что никому из нас не хочется пописать, – сострил Ли.

Ветер не кончался.

Он уже не был слабым, не был умеренным или свежим.

Это был тугой сильный ветер. Его крепкие удары заставляли опускать голову.

А больше ничего не менялось.

Каменистая земля, скалы – не укрывавшие от ветра, что дул со всех сторон. Лишь Креч и его двойник шли вперед спокойно и неудержимо.

– Очень крепкий ветер, Григ. – Мария взяла его за руку. – Боюсь, нам придется укрыться!

– Где? – перекрикивая наступающий шторм, спросил Григ. – Эти скалы не спасут!

Мария молча ткнула рукой вперед.

Там, между скалами, каменистая почва совсем растрескалась, расступилась, покрылась каменными щелями, ямами, расселинами.

– Ложитесь! Прячьтесь! – крикнула Мария. – Надо переждать ураган!

Никто не знал, возможно ли вообще переждать ураган – или он бушует здесь вечно. Но идти дальше было уже невозможно: ветер сбивал с ног, бил о камни, врывался в легкие так, что распирало грудь. Даже Креч и его симулякр двигались неуверенно и медленно. Григ прижался к земле, вполз в узкую, как канава, трещину. Туда же склонилась Мария – он схватил ее за руку, втащил, вопреки бушующему ветру.

Здесь действительно было тихо. Григ не знал, возможно ли так укрыться от урагана в обычном, бодрствующем мире – но здесь, в Снах, это сработало.

Ветер бушевал прямо над головой. Расселина, где они спрятались, оказалась глубиной меньше метра, с ровными, будто вырубленными в скале стенками. Лежать можно было только рядом, тесно прижимаясь друг к другу. Григ повернулся боком, чтобы Мария могла устроиться.

Но ветер сюда не доставал.

– Как в гробу, – первой сказала Мария.

– В двухместном, – поддержал ее Григ.

– А такие бывают? – внезапно заинтересовалась она.

– Я думал, это ты у нас все знаешь, – Григ фыркнул. – Думаю, по спецзаказу сделают. Для особо любящих друг друга клиентов.

Над головой буйствовала уже какая-то вакханалия ветра. Небо же оставалось пронзительно чистым, голубым, праздничным – и в этом была какая-то бессмыслица, неестественность, даже обидность. Ураган должен приходить с черными тучами, с мельтешением молний, ливнем и градом. А не так – под ярким солнцем и при чистом небе…

Григ смотрел на Марию, на ее спокойное лицо, на улыбку в уголках губ. Она лежала на спине, глядя вверх, и едва заметно улыбалась чему-то своему. Потом вокруг на миг потемнело, глаза Марии удивленно расширились.

– Скала, – сказала она. – Над нами пролетела целая скала.

– Ты уверена, что это был не Креч? – спросил Григ.

– Скала была маловата для Креча, – усмехнулась Мария. Помолчала, потом посмотрела на Грига: – Ну?

– Что «ну»?

Григ понимал, «что». Тем инстинктом, который неизбежно говорит это мужчине и женщине, оказавшимся рядом – если они действительно «ну?». Кто-то скажет о феромонах, кто-то о взглядах, кто-то о шестом чувстве.

А можно ничего и не говорить.

Григ наклонился к лицу Марии и поцеловал ее в губы. Ветер гремел над ними, укрывая невидимым одеялом.

– Ты мне нравишься, – сказала Мария словно бы спокойно, рассудочно, но под этим спокойствием угадывалась закипающая страсть. – Я бы подождала чуть… но теперь… пусть все будет сейчас.

Их руки встретились, соприкоснулись, отправились в древний, как мир, поиск. Григ почувствовал, что он уже раздет – потому что ему хотелось этого, и Мария была обнажена – потому что ей этого хотелось, а вместо камня под ними был разложен толстый клетчатый плед. Он снова поцеловал ее…