Ловец видений - Сергей Лукьяненко

– Угостишь устрицами? – спросил Григ. – Ты, как я понимаю, нацелился на раковины.

– С какой стати? – удивился Креч. Расщепил устрицу пальцами, будто семечку. Всосал моллюска, глотнул светло-желтой жидкости из бутыли. – Коффин Бэй, очень люблю этот сорт.

– Вино? – уточнил Григ.

– Устрицы сорта Коффин Бэй, – поправил его Ли. – А вино? Шабли?

– «Латитюд 41», – сказал Креч. – Вино не должно рождаться далеко от устриц.

– А это? – Григ обвиняюще ткнул пальцем в болотного цвета жижу. – Ты такое уже пил, помню. Я был уверен, что это какой-то… ангидрид.

– Сам ты ангидрид, – беззлобно ответил Креч. – Это смузи из авокадо, шпината и киви. Очень полезно. И вкусно – для тех, кто понимает.

Мария тихо засмеялась.

– Вы что, всерьез думали, что если я из камня – то стану есть известняк и слюду? – спросил Креч, раскрывая еще одну устрицу. – Это было бы странно.

– Это было бы логично, – возразил Григ. – Ведь ты из камня.

– Я из камня – только во сне, – укоризненно сказал Креч. – Ты во сне грызешь гранит?

Он разломил еще одну устрицу.

– Хорошо, привал, – согласился Григ. – Перекус.

Достав из одного кармана банку холодного кофе, из другого – еще упаковку сэндвичей, он бесцеремонно занял угол стола. Остальные последовали его примеру.

– Дай кофе, не жадись, – попросил Второй.

– Сам не можешь? – усмехнулся Григ.

– Не могу. Сотворенное не творит, – признался Второй.

Григ нашел для второго кофе и бутерброды. Рядом Мария со своей копией ела фрукты из плетеной корзинки – в этом было что-то очень пасторальное. Ли молча отдал упаковку суси и сасими своему симулякру и одинокому симулякру Лины. Потом достал вторую и кивком подозвал Кати.

– А ты что? Постишься? – спросил Григ Августа-Роберта. Мальчишка стоял чуть в стороне, не приближаясь к столу.

– Я не умею, – хмуро признался тот.

– Может, ты симулякр? – сострил Ли.

Август-Роберт засунул руку в карман, достал большое красное яблоко. Кинул Ли. Тот поймал его, взвесил в руке, понимающе кивнул.

– Папье-маше? Парень, Сноходцу надо уметь видеть не только оболочку, но и суть. А то будешь жевать картон всю жизнь.

Григ достал еще одну упаковку бутербродов, протянул мальчишке. Сказал наставительно:

– Совет правильный, намотай на ус… как появится. Зри в корень! Самого главного, как написано в одной книжке, глазами не увидишь!

Ли потрепал Августа-Роберта по голове, будто извиняясь за свою иронию. Вручил шоколадный батончик, достав из кармана.

– Экзюпери… – мечтательно произнесла Мария, откусывая от своего яблока – очень даже настоящего, судя по брызнувшему соку. – Правда, в «Последней посадке» он написал чуть иначе: «Сердце обманывает нас еще чаще, чем глаза. Но мы привыкли верить сердцу, ведь оно – самый ловкий обманщик».

– Какая еще «Последняя посадка»? – удивился Григ. – Экзюпери такой книги не писал.

– Здесь – писал, – ответила Мария. – Ты даже не представляешь, сколько книг навсегда осталось в Снах. Я читала даже «Анатомию кентавров», с картинками.

– Да это детские книжки! – рассмеялся Григ. – Энциклопедия драконов, большая книга русалок. Сказки!

– Это была не сказка, – обиделась Мария. – Учебное пособие для ветеринаров. Вот ты знал, что у кентавров две пары легких, а желудок всего один? И они хищники.

Они доели бутерброды, фрукты и роллы. Допили кофе и сок.

Креч продолжал есть.

Его симулякр достал ему еще порцию устриц. И еще одну бутыль вина.

Креч ел. Гора разломанных скорлупок громоздилась на полстола.

Первым заметил неладное Ли. Негромко позвал:

– Креч… Возможно, это не мое дело. Но ты тонешь.

И стол, и стул успели погрузиться в раскисшую почву. Ноги тролля были в грязи по щиколотку.

– Я ем, – объяснил тролль. – Не мешайте.

– Креч! – Григ дотронулся до его плеча. Тролль даже не отреагировал. Продолжал глотать устрицу за устрицей. Григ обернулся, посмотрел на Марию.

И все понял.

– Ребята, мы его не спасем, – спокойно сказала женщина.

– Креч! – Ли обхватил тролля, попытался поднять со стула. Без всякого эффекта.

Ливень все сильнее и сильнее барабанил по зонту, шел все наклоннее и наклоннее, уже почти в параллель с землей. Креч, погрузившийся по колено (стул утонул почти до уровня сиденья), жрал. Его симулякр молча подавал ему корытца с паштетами, мелких жареных птичек, не то дроздов, не то перепелов, сочно-розовых креветок – тролль поедал птиц вместе с костями, а креветок – прямо с панцирем.

– Мария, что делать? – спросил Григ. – Ты, кажется, понимаешь?

– Плохо не то, что понимаю я, – сказала Мария. – Плохо то, что все понимал Клиф. Нас отправили с запасом. Так, чтобы Пустоши взяли свое. Сейчас очередь Креча.

– Креч! – Григ подался к самому лицу тролля. Посмотрел ему в глаза – черный, сверкающий полированный камень.

– Не мешай, – спокойно сказал тролль. – Судьба.

Раскисшая почва с чавканьем подалась под ним – Креч погрузился еще глубже. Чуть привстал, надавливая локтями на стол – на миг Григу показалось, что тролль хочет выбраться, но нет. Он всего лишь придавил стол, утопил его глубже в грязи, подгоняя под свой уровень!

Григ обернулся, посмотрел на товарищей. Это было неправильно. Это было невозможно. Креч не мог поддаться на искушение, не мог попасть в ловушку. Черный тролль знал куда больше, чем показывал. И не должен погибнуть вот так вот банально, сидя за столом и пожирая услужливо подаваемые симулякром деликатесы!

– Эй, ты! – Григ повернулся к двойнику Креча. – Помоги ему! Вытащи из грязи! Ты должен его защищать!

– Симулякр должен повиноваться, – ответил симулякр тролля. – Симулякр должен защищать, симулякр должен повиноваться хозяину, симулякр должен принять смерть за хозяина. Так?

– Так, – ответил Креч. – Креветок. Тосты из ржаного хлеба. Свежее сливочное масло. И фуа-гра.

– Это какое-то безумие! – Григ попробовал подергать Креча, приподнять, но ничего из этого не вышло. – Эй, мы будем стоять и смотреть, как он умирает?

– Ну, на самом деле он не умирает, – заметил Ли. – Если Креч выбрал такой экзотический способ проснуться… Но мы же понимаем, что дойдут не все.

– А если он умрет? – спросил Григ.

– Вы меня совсем недавно уверяли, что с Линой все в порядке, – холодно сказал Ли. – Давайте будем последовательны.

Креч продолжал тонуть.

И продолжал есть.