Король гоблинов - Кара Барбьери

– Нормально, – с благодарностью кивнул он. – Хотя мой дар… очень странный. Словно зрение раздваивается. Иногда заметно только то, что перед глазами, а иногда – несколько вариантов развития событий сразу. – Рыжий гоблин растерянно провел рукой по волосам. – Не следовало являться в это место.

– Если бы тебя не было здесь, то та тварь уже закусила бы нами, – возразил Сорен. – И могу добавить, что совершенно не переживаю насчет твоего родства с Лидианом. Моего отца тоже нельзя назвать образцом добропорядочности. Так что лично я рад, что ты пошел с нами. – Воцарилась тишина. Все присутствующие с изумлением воззрились на короля гоблинов, и тот начал медленно заливаться краской, отчего щеки стали нежно-лавандовыми. – Что? Я обладаю достаточной эмоциональной зрелостью, чтобы не винить детей за грехи предков, знаете ли, – пробормотал он. – Просто должен поддерживать репутацию.

– Какую? Эмоционально незрелого кретина? – с любопытством спросил Сеппо.

Сорен бросил на него испепеляющий взгляд, но не стал развивать тему.

– Нужно покинуть это место, – заметила Диаваль, наполняя небольшой кожаный мешочек илом с берега реки мертвых. – Хель скоро сообразит, что нам удалось избавиться от Гарма. Так что следует как можно быстрее пробраться туда, где она держит в плену Лидиана, освободить его и немедленно унести ноги.

– А откуда нам узнать, где она держит Лидиана? – уточнила я. – Лично я вижу вокруг только бесконечные поля грязи.

– Дух, подобный нашему общему знакомому, мог попасть лишь в одно место, – протянул Сорен, – на берег мертвеца.

– Хочу внести предложение, – встрял в беседу Сеппо. – Давайте в следующий раз отправимся в какое-то приятное местечко. А то вечно оказываемся то в гнезде линдвормов, то в логове драугра, то на берегу мертвеца.

– В следующий раз, когда соберемся спасать мир, обязательно попрошу Норн выбрать для сражений местечко поприятнее, – заверила я приятеля, хотя в глубине души сомневалась, что древним старухам есть дело до судеб простых смертных.

– Какой грубый ответ, – фыркнул Сеппо и пожаловался Розамунду: – Почему все со мной так грубо обращаются?

– Ты обладаешь уникальным талантом раздражать всех вокруг, – смиренно ответил тот. – Лично я, как твой партнер, нахожу это свойство очаровательным. Однако большинство не разделяет мою точку зрения.

– Не могли бы вы все заткнуться хоть на минуту? – едва не срываясь на крик, прорычала Диаваль. – Я вообще-то пытаюсь перенести нас на берег мертвеца.

В ее голосе прозвучало нечто такое, из-за чего мы немедленно замолчали. В полной тишине колдунья возилась с мешочком, наполненным грязью с берега Гьелль.

– Olla silmäni^[7], – послышались древние слова.

Они всколыхнули вокруг нас магический вихрь, пока Диаваль сделала надрез на ладони и уронила в мешочек несколько капель крови. Затем приблизилась к нам и протянула его вместе с ритуальным ножом рукоятью вперед. Мы по очереди повторили обряд. Все это время подруга, чьи расширенные зрачки едва не загораживали радужку, продолжала нараспев повторять заклятие, снова и снова. Внутри мешочка танцевали синие искры, пока содержимое не поглотило их без остатка.

– Теперь размажьте по лицу, под глазами, – велела Диаваль. – Ты тоже, Роуз. Провидческая грязь поможет нам попасть на берег мертвеца и избежать опасностей по пути туда. Во всяком случае, я на это надеюсь.

– Провидческая грязь? – переспросил Сорен.

– Можешь не мазать, если предпочитаешь двигаться вслепую, – сухо отозвалась колдунья.

– Слушаюсь, – с улыбкой покачал головой король гоблинов и принялся вслед за остальными наносить грязь на лицо.

Мир мертвых тут же ожил и заиграл красками. Вокруг нас раскинулись уже не унылые бесконечные поля, а дикие равнины, на которых я оленьим чутьем ощутила множество могущественных существ. В разные стороны разбегались тропинки всех цветов и оттенков, усеянные следами и исчезавшие за горизонтом. Слева от нас тянулось пространство, заросшее такой высокой травой, что даже Сорен не сумел бы заглянуть поверх нее. Слева же находился густой лес. Из кустов за нами наблюдали миллионы желтых глаз.

Диаваль дождалась, пока мы освоимся с новым зрением, и снова заговорила:

– Нужно идти по красной тропинке. – Она постучала носком сапога по коричневато-бордовой пыли под ногами. – Она приведет нас к берегу, где томятся бесчестные мертвецы, не заслужившие достойного погребения. – Когда мы все выстроились цепочкой и перестали нервно озираться, возглавлявшая сейчас отряд колдунья добавила: – Кое-что еще. Постарайтесь не обращать внимания, что бы вокруг ни происходило.

Должна отметить, что ее предупреждение ничуть не помогло успокоить дурные предчувствия. В поисках поддержки я схватила за руку Сорена, и он ободряюще пожал мою ладонь в ответ.

– Ты выглядишь совсем бледной, – тихо произнес он. – Что произошло во время испытания? Знаю, что требовалось убить другую версию меня, но хотелось бы знать и остальные детали.

Я задрожала, хотя было совсем не холодно, и опустила глаза.

– Во время падения я задевала разные корни Иггдрасиля, которые показывали иные варианты развития моей судьбы. Вернее, не показывали… а словно воплощали их наяву. Проживая другие жизни, я забывала эту. – Я указала на нас. – И каждый мир следовало покинуть разными способами, чтобы заслужить награду. Но даже зная задание, я не понимала, куда стремлюсь и какую награду пытаюсь завоевать. Просто делала, потому что была обязана так поступить.

– Что именно ты увидела в альтернативных реальностях, если позволишь спросить? – с любопытством поинтересовался Сорен.

Стараясь потянуть время, я откинула носком сапога красноватый камешек. Тропинка стала твердой, усеянной такой острой щебенкой, что отсутствие хорошей обуви грозило увечьями.

– Эти миры предназначались для испытания моей воли и желания сохранить прежнюю жизнь. И демонстрировали реальную судьбу других моих версий. В первой Лидиан не напал на нашу деревню и ты забрал меня в Пермафрост после восемнадцатилетия. – Я замолчала ненадолго, пытаясь собраться с мыслями. – Родные сшили погребальное облачение, будто отправляя на смерть, а я ужасно боялась того, как ты решишь поступить.

– Неужели я совершил нечто неподобающее? – с тревогой спросил Сорен. – Что-то плохое, я имею в виду?

– Наоборот, – покачала я головой. – Я постоянно кричала и срывала злость на похитителе. Ты же отмалчивался, пока я не успокаивалась, и тогда старался разговорить, рассказывал что-то про себя. Ну, понимаешь, разные мелочи, вроде любимого цвета или какую ненавидишь еду.

– Темно-зеленый и селедку. – Тут же сообщил Сорен, хотя я и так это знала.

– Думаю, я бы погрузилась в ту жизнь и осталась в ней навсегда, убаюканная размеренностью нашего путешествия. Но услышала голос, который нашептывал о необходимости сбежать. С помощью корней, клыков и железа.