Вампиресса Туманной долины - Василиса Прекрасная

- Тебе нравится? – радостно и немного капризно спросила феечка, сидящая на том самом столе и при этом игриво дрыгая ногами вперёд-назад. – Ты так долго не приходила в себя, а мне было так скучно! И я так давно не ощущала столько сил! Это блаженство, крошка-Дани! А как тебе платье?

Покосилась на её наряд, но он остался таким же, как и до того как я "решила вздремнуть".

- Твоё платье, глупышка! – фыркнула Лотти. – Я и так всегда великолепна. А вот с тобой? Наконец-то почувствовала себя настоящей феей-крёстной.

С ужасом перевела глаза вниз, рассматривая себя. Если комната похожа на то, будто единорога стошнило радугой, то во что же она превратила меня?!

- У меня безупречный вкус, - авторитетно заявила эта плутовка, цокая языком. – Первое правило? Больше рюш! Второе правило? Ещё больше бантиков!

О великий Восх!

- За что? – непроизвольно вырвалось у меня.

Быстрым шагом подошла к туалетному столику, вглядываясь в зеркало в свой изменившийся облик. Признаться, если бы увидела там Нерлин Шойн, то вздохнула бы с облегчением, но это?

Сладко-приторного лилового оттенка… торт. Я выглядела как многословный торт с воланами на плечах и таким количеством бантиков, что клейма негде ставить. У меня задёргалось правое веко, а глаза начали наливаться краснотой от бешенства. Ещё немного и я превращусь в берсеркера и порву эту паршивку!

- Теперь, когда ко мне вернулась сила? Отныне и навсегда я останусь с тобой и буду лично отвечать за твой гардероб и причёску. Прекрасная новость, правда?

От подобной перспективы содрогнулась от ужаса.

Но бешенство разом схлынуло от мелькнувшей в голове мысли, и я резко развернулась к ней.

- Это у тебя такой способ переключить моё внимание с событий прошлого? – догадалась я.

Фея тут же поникла. Казалось, даже её крылышки поникли и стали выглядеть жалко.

Кстати крылья! Ещё раз посмотрела в зеркало, но у меня за спиной ничего не было. Привиделось?

- Я их убрала пока, - Лотти без труда догадалась, о чём я думаю. – Вдруг бы Вуд пожаловал, а ты тут такая вся лежишь с крыльями.

- А остальное бы не вызвало у него вопросов? – хмыкнула, с насмешкой оглядываясь.

Теперь, когда поняла её мотивы смотреть уже не так страшно. Скорее потешно.

- Ты же умная, обязательно выкрутилась бы, - она беспечно пожала плечами. – А вот наличие фейской атрибутики? С этим не вышло бы так просто.

- Моя мать… она, - решилась завести этот разговор, хотя и помимо этого у меня было о чём расспрашивать. Но это казалось важнее остального. – Она была феей?

- Почему была? – делано удивилась Лотти. – Уверена, что она по-прежнему здравствует и процветает.

- Ты поняла меня, - я закатила глаза.

- Да. Она – фея.

- Не верится, что кто-то из вашей расы смог… кхм… связаться с Харрисом Вайхом, - помялась.

- Не думаю, что у Сараны был какой-то выбор, - Лотти отвела глаза в сторону.

- Восх! – мои зрачки расширились от ужаса. – Он… сделал это силой? Но вы же всесильны! Как такое может быть?

- Это не так, - феечка сморщилась. – И испокон веков люди и остальные придумывали, как лишить нас сил и поработить, как каких-то… золотых рыбок. Но меня можешь не спрашивать. Этой истории я не знаю. Я - всего лишь провинившаяся фея, нарушившаяся закон. За это меня сослали… в тебя и лишили почти всех возможностей до момента твоего совершеннолетия, когда ты станешь полноценной сестрой. Поздравляю, кстати!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- О-у, - растерялась. – Поправь меня, если правильно всё поняла. Я – стала феей, а так как по-прежнему чувствую жажду, то кровососущей феей. Полукровкой тех, кого ваша раса яро ненавидит. А ты всё это время была узницей в моём теле и делала всё, чтобы я выжила, и ты так сказать отбыла свой срок и вернулась к прежней жизни. Всё верно?

- Ты всегда была умной, - как-то не по-доброму усмехнулась Лотти.

Сердце обдало неприятным холодком. Хотелось забраться обратно на кровать, накрыть голову подушкой и хоть ненадолго забыться. Но вместо этого задала ещё один немаловажный вопрос:

- А зачем ты стёрла мне память и отправила моё тело за тридевять земель? И почему, ради Восха, весь этот год молчала о том, кто ты и кто я?