Перевернутый город - Ханна Мэтьюсон

– Я все еще ничего не понимаю.

– Потому что мы с тобой никогда не сможем по-настоящему понять, на что это похоже. Мы воспринимаем время как линейное, и наше восприятие зафиксировано на месте. Оно ограничено той информацией, которую мы можем получить с помощью органов чувств. У оракулов все иначе. Оракул в Кенсингтоне, скажем, может видеть кухню коттеджа лесоруба в Нортен-Тумане…

– Где-где?

– …не только в данный момент, но и в каждый отдельный момент времени, пока существует этот дом. Они могут видеть место, где дом был построен, до того, как любой, кто не является оракулом, узнал о том, что это место существует.

– Если это правда и они действительно все видят, то почему они всем здесь не заправляют?

Элиот мрачно улыбнулся.

– Потому что они видят все это сразу и постоянно, не в силах отключить свою магию. Представь, что ты стоишь в переполненной комнате. Ты закрываешь глаза и пытаешься различить один голос, который звучит не громче и не ближе, чем любой другой, и хочешь сосредоточиться на нем. Представь, что ты просто пытаешься услышать свой внутренний голос среди всего этого шума. Оракулы называют это место Потоком. В нем находится весь ослепительный, неконтролируемый хаос пространства и времени. Большинству это не дает власть, а сводит с ума.

– Так какое отношение все это имеет к веманте?

– Дезориентация, бессонница, потеря связи с реальностью и, по моему мнению, самое жуткое – галлюцинации. Этого вполне достаточно, чтобы быть раздавленным тяжестью своего Видения. Если провести в таком состоянии достаточно долго, то в скором времени не сможешь отличить действительность от того, что происходит у тебя в голове. Неудивительно, что многие из оракулов решают отказаться от своего рассудка. Большинство из них выбирают веманту. Ничто так не притупляет разум, как она, а вместе с разумом угасает и магия оракула.

Ильза никогда прежде не была так рада тому, что знает так мало. Ее поразило, что оракулы могли верить в священность магии, которая была настолько… саморазрушающей.

– Получается, это оракулы грабили аптекарей? – в замешательстве спросила Ильза.

Элиот загадочно улыбнулся.

– Ни один оракул с давящей на него необходимостью дозы не способен на подобную методически спланированную операцию, а вот Гедеон – да.

Ильза нахмурилась, разглядывая газеты, лежащие перед ней. Чем больше она узнавала о своем брате, тем менее благородным он ей казался.

– И зачем ему красть веманту?

– Контролируешь веманту – контролируешь оракулов, которым она нужна. Харт монополизировал контроль над запасами веманты в городе во время своего правления, и это сделало квартал очень богатым. Чародеи распространяют веманту по большей части среди своих аптекарей, безусловно, затем, чтобы деньги оставались на их территории. Очень немного веманты попадает за границы Харта, да и та продается только нужным людям. Все шесть ограбленных аптек были в Харте. А вот эти четыре… – Элиот положил перед Ильзой еще одну стопку газет, – в Уайтчепеле. После череды ограблений в Харте приоритетом поставок стал Уайтчепел, где все повторилось, – вернувшись к своему креслу, Элиот опустился в него. – Оракул с зависимостью так же полезен, как и оракул без нее, но первого легче подкупить. Со временем, при условии наличия хорошей мотивации, он даст ответы на все интересующие тебя вопросы. Полагаю, именно с этой целью Гедеон спланировал ограбления.

– Но почему ты думаешь, что именно Гедеон стоит за всем этим?

– Потому что я сам подбросил ему эту идею.

Ильза посмотрела на него, прищурившись.

– Получается, ты знаешь, где он.

Элиот посмотрел на девушку с тем же недовольством, с которым она смотрела на него.

– Это старая выдумка. Я придумал ее, когда мы еще были мальчишками, и поделился с Гедеоном. Создай дефицит веманты, заблокируй ее продажу, скупив или украв запасы, и тем самым перемани некоторых оракулов на свою сторону. Пару раз мы пользовались этой схемой, но сейчас Гедеон решил пуститься во все тяжкие. Я уверен, что это его рук дело. Если нам удастся найти пропавшую веманту, мы сможем найти и Гедеона. В городе есть аптекарь, заключивший с Гедеоном сделку. Все клиенты-оракулы теперь будут плясать под его дудку.

Ильза внимательно осмотрела Элиота, затем – беспорядок на столе, возникший в результате расследования. Илиас считал, что Элиот после полудня только и делает, что спит.

– Ты не рассказывал этого другим.

Элиот замер. В его руках снова оказались карманные часы. Между пальцами Ильза сумела различить часть выгравированной надписи. Твоя Афина.

– Ты им доверяешь? Остальным лейтенантам Эстер.

Ильза замялась, взвешивая возможные варианты ответов, но терпеливо ожидающий прямой взгляд Элиота говорил, что лукавить не стоит. Он знал, что девушка уже сделала кое-какие выводы. Лейтенант не поверил бы, что у нее сложилось хорошее мнение обо всех.

– Я думаю, что доверяю Файфу, – медленно произнесла она. Возможно, ее подкупала доброта мальчика, но Ильза слишком легко понимала каждую отражающуюся на его лице эмоцию, чтобы думать, что Файф способен ее обмануть. – Насчет остальных… Я не уверена.

– В таком случае мы пришли к общему мнению, – сказал Элиот, сжимая пальцы вокруг часов. Волоски у основания шеи Ильзы встали дыбом, когда она поняла, что он врет. – Мне не нужна их помощь. Каждая стратегия и махинация в арсенале Гедеона заимствована у меня, поэтому я единственный, кто знает, как реагировать на его действия. Остальные… Они хотят найти Гедеона по-своему, но их способ с самого первого дня был неэффективным. Ко всему прочему, – добавил Элиот под пристальным взглядом Ильзы, – что бы я сейчас ни сказал, остальные слушать не станут.

Последнее, скорее всего, было правдой. Элиот явно что-то скрывал. Возможно, у остальных были причины не доверять ему. Если Ильза надеялась их узнать, ей было необходимо провести с Элиотом побольше времени.

– Итак, – сказала она, – нам просто нужно найти аптекаря, с которым у Гедеона была договоренность.

– Ну, допустим, – протянул Элиот. – И как, скажи на милость, мы это сделаем?

Ильза ответила снисходительным взглядом.

– Ну, в Ином Лондоне аптекари изготовляют или покупают лекарства оптом, потом распределяют все по скляночкам, баночкам и бутылочкам, на которые клеят свои собственные этикетки.

Глаза Элиота озарило понимание.

– Ампулы с вемантой обычно штампуют на основании, прямо на металле. Если ее упаковали в другом месте, мы сможем это понять. – Элиот оценивающе посмотрел на нее и в этот раз покачал головой так, словно Ильза была для него загадкой. Загадкой, которую он решил разгадать. – Но аптекарей слишком много.

– Тогда лучше начать сейчас. Аптекарь Гедеона, скорее всего, находится в Камдене, верно?

Элиот задумался.