Белая волчица - Юлия Стишковская

— Альфа успокойся. Каждый из нас готов, отдать жизнь за избранную. — храбрости Аникию не занимать, он единственный, кто рискнул заговорить.

Сжал кулаки, пытаясь унять дрожь от нахлынувшего гнева и внезапной неудержимой агрессии к своим союзникам. Девушка значит для меня гораздо больше, чем полагал.

— Простите за мою несдержанность. — говорить получалось с трудом, выдавливал из себя каждое слово.

— Мы понимаем. — голос Мироза звучал ровно, но он всё ещё стоял на расстоянии от меня. — Любой из нас готов убить или умереть за свою половину. Я вот убил и умер одновременно. Пустой сосуд имеющий одну цель, уничтожить всех этих тварей до последнего, чтоб больше никто не пережил того, что пережил я.

В данный момент передо мной стоял совершенно другой первородный. Видя его непроницаемый взгляд и не слыша биения разбитого сердца, мгновенно успокоился.

— Я остался вожаком, только по её просьбе. Обещал, что не стану одиноким волком. Одинок лишь сердцем, а душа — вот они, вокруг меня. Благодарен жене, что не позволила, бросить всё. Дожил до встречи с тобой. Это дорогого стоит.

Внутри меня всё перевернулось. Я сочувствовал ему. Боль потери любимого человека для волка гораздо хуже смерти. Смерть это мгновенный конец, а жизнь с такой болью, для нас это вечные муки и страдания. Тем более для волков выбравших бессмертие.

— К несчастью, я выбрал бессмертие, раньше чем встретил жену. — будто прочитав мои мысли, продолжал Мироз. — Так было бы намного проще.

Мне стало неловко из-за своего срыва.

— Прости, Мироз!

— Не переживай, я понимаю тебя. Оберегать её необходимо, просто не от нас. — улыбка на лице первородного обрадовала меня.

Лишь кивнул, вопреки тому, что не согласен с ним. Не хотелось вновь расстраивать его. Может стая первородного вместе с Аникием и не враги, но к сожалению предатели встречаются везде. Выражение "Против природы не попрёшь", не всегда работает. Исключения встречаются и среди вервольфов.

— Осторожность не помешает. Его реакция вполне естественна. — Аникий осматривал мою стаю. — Мне ли не знать, каково когда предают самые близкие.

Этот вервольф, похоже, действительно прошёл через многое.

— Ты прав, друг. — Мироз толкнул плечом Аникия и подмигнул ему. — Главное мы есть друг у друга.

Древний воин усмехнулся. Многовековая дружба древних волков поражает.

— Джейсон не беспокойся среди твоих, как и наших, нет предателей. За столько лет научился, отличать их по запаху. Придавая свою природу, они меняются. Появляется лёгкий, едва различимый запашок гнили.

— Гнили? — невольно скривился.

— Грязная кровь.

Информация стоит многого. Я слышал о таких, но не встречал. Отныне буду на чеку.

— Ими не могут быть первородные, которые обратились благодаря силе воли и бесстрашному характеру. Только те, кому ген волка передался по родству.

Чем дальше, тем страшней.

— Этот запах ни с чем не перепутаешь. Обычные вервольфы может и не распознают, но ты, я уверен учуешь сразу. — Мироз говорил, смотря прямо в глаза. — Пусть опыт и возраст в сравнении с нашим не большой, но твои инстинкты отличаются во много раз. Я чувствую твою силу, ощущаю мощь стоя в нескольких метрах от тебя.

Я не понимал о чём он.

— Твоя внутренняя сила, пока ещё, дремлет. Белая волчица пробудит её. И тогда вам не будет равных. — уверенность слышалась в голосе Аникия.

— Отныне мы союзники? — не было желания говорить о моей силе, а о Белой волчице подавно. Я никак не мог сдержать свой инстинкт защитника. Девушка запретная тема.

Мироз сделал вид, что не обратил внимание на то, как я перевёл тему разговора. Подошёл ближе и протянул руку.

— Мы все с первого момента признали тебя, как истинного альфу.

Я пожал его грубую, шершавую ладонь. Мозоли ещё больше подчёркивали в нём хорошего воина.

— Я прошёл через века, не имея вожака и стаи, но перед тобой я преклоняюсь. — Аникий опустил голову, как полагается перед вожаком. — Ты ещё мальчишка в сравнении с нами, и может тебе покажется это удивительным, но за нас решила наша кровь. Видимо не зря столько лет скитался в одиночестве.

Я вспомнил Виктора. Странник привыкший к путешествиям и свободе, вот так легко, ни с того ни с сего признавший меня вожаком. Так происходило со всеми. Но от первородного и такого древнего воина, как Аникий, я всё-таки не ожидал.

— Для меня честь видеть вас в своей стае.

Беспокоило только одно, смогу ли оправдать их ожидания.

— Пора расходиться. У меня самолёт через пару часов. Есть возможность узнать больше о Велиусе. — видно вооружённым глазом, что Аникий мечтает видеть древнего лугару мёртвым. — Мы можем встретиться в Париже. Я приведу ещё союзников.

— Договорились. — всё-таки придётся объездить всю Европу.

— Я найду вас.

Я и не сомневался в его способностях.

— А я сведу вас с остальными. — в свою очередь вставил Мироз. — Чем больше волков, тем выше шанс, убить тварь с его ищейками.

— Следующий будет Касий. Этот монстр пострашнее. — мой союзник злобно зарычал. — Его след отследить невозможно. Разве только выманить.

— Успеется, сейчас цель Велиус. — первородный, махнул головой в сторону дороги.

Стая поклонившись, направилась к деревушке.

— Ещё увидимся. — подмигнул Мироз.

Я улыбнулся.

— Обязательно.

— Берегите себя. В городе много лугару, старайтесь не привлекать внимания. — Аникий пожал мне руку. — До встречи.

Я смотрел на уходящие фигуры древних воинов. Вся стая наблюдала за ними. Почти все их волки были старше моих. Выдавал взгляд, покорность, манеры и походка. Молодая внешность не способна скрыть прожитые годы.

Все последующие недели мы провели в поездках и перелётах. Едва хватало времени на сон. Утомлённые бесконечными встречами и переговорами, мы все уже жаждали поскорей вернуться домой.

Встречались нам и такие стаи, которые отказались участвовать в битве, принимая нейтральную сторону. Они признали меня, но попросили дать им возможность решать самим. Эти волки принимали свою человеческую сущность за главную, а волчью половину пытались подавить в себе, живя обычной, обыденной жизнью. Работа, учёба, семьи. Они и внешне не выделялись ни чем, обычные люди. Встреча с ними была чистой случайностью, точней простым любопытством с их стороны.

Как называл их Аникий "очеловеченные особи". И тут, как и с волками предателями, природа потерпела поражение.

Разузнав о них побольше, мне стало известно, что даже лугару их не трогают. Они не мешают друг другу и это устраивает обе стороны.