Отфеячу по полной! - Татия Суботина

– Бывает, – пожала плечами она. – Я уже и привыкла… В клане всегда оставалась белой вороной, вот и здесь…

У меня защемило сердце.

И хоть мы с Айей были совсем непохожи, но она отчаянно напоминала меня же. Я так же храбрилась из последних сил, когда пришлось противостоять насмешкам.

– Быть не как все – не порок, а оригинальность, – улыбнулась я и притронулась к ее руке в утешающем жесте.

Ну кто бы знал, что меня прошьет магией желаний, словно молнией, от макушки и до пяточек!

У фей желаний тоже есть строгий кодекс! Не лезть в душу клиенту и не считывать заветные мечты без осознанного и добровольного разрешения на это!

Никогда прежде у меня не случалось таких конфузов, чтобы магия вырывалась из-под контроля!

– Прости, – повинилась перед  рыськой. – Я не имела права лезть тебе в душу, но дар что-то взбесился.

– Что это было? – взволнованно выдохнула она. – Что вы сделали?

– Я считала твое заветное желание, – не стала лукавить или обманывать. – Это мой магический талант.

Айя резко побледнела, схватилась за край стола, точно вот-вот лишится чувств.

– И что же вы у-уз-знали? – заикаясь, проблеяла она.

Я нахмурилась, не понимая, что так сильно испугало девчонку.

– Твое заветное желание – быть вместе с истинным.

Удивительно, что она в таком юном возрасте нашла свою половинку, конечно. Повезло?

– Вы знаете, к-кто он?

Казалось, Айя вдохнула, а выдохнуть не смогла, настолько напряглась. Я тоже неосознанно подобралась, не понимая, с какой стороны ждать беды.

– Нет, так моя магия не работает. Я улавливаю основное, – ответила ей, чем вызвала заметное облегчение. – Детали, если необходимо, рассказывает клиент.

Оборотница кивнула, потом еще раз и еще. Это походило на начало истерики и я вновь нахмурилась.

– У тебя с ним какие-то проблемы? – предположила первое, что пришло на ум. – Тоже считает за белую ворону?

– Нет, он – замечательный! – ее глаза загорелись слепым обожанием.

Я покачала головой, искренне сочувствуя девушке.

Природа жестоко пошутила над оборотнями. Если другие виды не так слепо реагировали на истинные пары, у некоторых их вообще не было, то оборотни, запечатливаясь, связывались навсегда.

У них не было свободы выбора, чем наградил инстинкт, того и… люби, оберегай и все в таком духе. Ведь потомство у оборотней возможно только от истинной пары.

Хорошо, если повезло – пара сходилась, как две половинки одного целого. Тогда большего счастья и трудно было пожелать!

Но если истинность сработала на том, кто тебе категорически не подходит или не чувствует подобного звериного притяжения… Эх! Эта жесткая пытка длится всю долгую жизнь!

У меня с детства перед глазами пример неидеальных истинных. Отец – раб своего инстинкта, а мать… Нет, она, конечно, любит его. Но строго по-своему. Без чувств на разрыв души, безоговорочной верности и способности отдать свою жизнь за другого.

Зато с дочерьми папочке повезло, мы одариваем его истинной безусловной любовью!

Только вот очень боялись, чтобы это запечатливание не передалось нам от отца в таком абсолютном объеме, как у него. Но, похоже, боги оказались милостивы.

– Значит, он замечательный, – осторожно повторила я, внимательно следя за реакцией девочки. – Но вы все равно не можете быть вместе?

Айя тяжело вздохнула, отвела сразу погрустневший взгляд в сторону.

– Все очень сложно, – туманно сказала она.

Обычно, не в моих правилах устраивать допросы и влезать в чужую личную жизнь. Но этой милой девочке почему-то очень хотелось помочь, прямо на разрыв сердца как сильно!

– Он тоже в академии?

Айя нахмурилась, я видела, что ей не нравятся эти расспросы, но адептка все равно решилась на ответ:

– Да, – кротко сказала она, а потом вдруг нервно зачастила. – Не расспрашивайте меня, пожалуйста, Майли! Я не могу об этом говорить. Мне нельзя!

– Нельзя? – у меня чуть глаза из орбит не выпали. – Почему это?

Айя прикусила губу:

– Я… Мне нельзя… – мямлила она, рыская взглядом по библиотеке, точно собиралась сбежать. – Я обещала ему, что никому не расскажу.

Меня кинуло в холодный пот. Тени прошлого опять нависли над головой. Блейн тоже не хотел, чтобы о нас кто-то знал…

Неужели он нашел еще одну юную наивную дурочку и опять проворачивает свое грязное дело?

– Это ректор? – охрипла я.

– Что?

– Это Вейн Блейн? – не узнавала собственного голоса. – Он заставляет тебя молчать о вашем романе?

– Нет!– Айя лихорадочно замотала головой. – Нет! Фу!

Ну почему же «фу»? Он и сейчас, наверняка, ночная мечта многих адепток.

Напряжение, сковавшее меня, немного ослабло. Но вопрос все равно оставался нерешенным.

– Насколько я знаю, связь истинных – священна. Что в ней может быть постыдного?

Айя стала теребить пуговки на рубашке, от нервов ей нужно было чем-то занять руки. Я видела: девушка отчаянно хотела с кем-то поделиться, видимо, подруг у нее нет, но боялась.

– Я никому не скажу. Ты можешь мне доверять, – проникновенно заверила ее и потянулась ладонью накрыть ее руку.

Рыська отшатнулась так резко, что чуть не слетела с лавки.

– Спокойно! – проговорила, словно загнанному зверьку. – Это работает только раз! У тебя же всего одно заветное потаенное желание, а я его уже видела. Так что бояться нечего.

– Простите, – смутилась она собственной реакции.

Я кивнула и замолчала, решив больше на нее не давить. Терпение вознаградилось, буквально после нескольких минут тишины между нами, Айя заговорила.

– Вот получу диплом и мы будем вместе, а пока наша связь может ему навредить. Поэтому и держим в тайне. Ничего постыдного или плохого между нами нет, вы не подумайте!

– Хорошо, – сказала я. – Главное, чтобы он тебя не обижал.

Айя просветлела.

– Нет, что вы! Он самый лучший!

Вот на другой ответ я и не рассчитывала. Оборотни, что с них взять!

– Почему твой истинный не защищает тебя от нападок демонов? Это же был не первый раз, когда они вот так тебе надоедают? – прищурилась я.

Отчего-то эта история меня не отпускала, сама не могла понять причин своей дотошности.

– Он защищает! – рыська уже была готова броситься в бой за честь таинственного возлюбленного, но видя, что я не собираюсь нападать, сбавила напор: – Как может, конечно… Чтобы наш секрет никто не узнал.