Семь кедровых орешков. Смертница - Натали Палей

В кабинете наступило тяжелое молчание. Оксия видела, что Ансар с трудом верит ей, и все сказанное не укладывается у него в голове. 

— Напавшие заявили, что следующим они прикончат вас, Ансар, а потом меня, Оливара и так далее, -- жестко добавила женщина, внимательно наблюдая за внуком. 

—  Что вы ещё знаете? — глухо спросил император. 

— Возглавляет орден Тинар Корденис, глава полиции империи. А входят в него многие высшие ровены империи, в том числе и те, кто называет себя вашими друзьями.

Лицо Ансара стало каменным и отчужденным. Он поднялся с кресла и начал вышагивать по кабинету, нервно чеканя шаг.

— Откуда вам столько известно? — холодно и недоверчиво поинтересовался он.

— У меня свои источники, которые я не собираюсь сдавать, — высокомерно ответила Оксия.

— Мне нужны доказательства. 

— У меня их нет. Арестуйте тех, кого я назову, и допросите их.

—  Я не могу так. Вы сказали, это высшие ровены империи. Совет возмутится.

— Вы император и можете делать все, что захотите! Особенно, если возникла угроза вашей жизни! — яростно возразила Оксия. — Никто не посмеет возмущаться!

— Я не могу арестовать главу полиции, обяснив это тем, что о нем мне рассказали вы, -- сухо возразил император и пристальным изучающим взглядом уставился на бабку. 

— Раньше мог, -- презрительно заявила она .

Взгляд Ансара стал недоуменным. 

— Я потом все время удивлялся, как это могло произойти, и почему я подписал те документы, об аресте предыдущих глав полиции, — нахмурился он.

— Могу просветить тебя, — вдруг жестко ответила женщина. — Потому что у меня нет времени ждать, когда ты решишься отомстить за своего брата. Только потом ты снова ничего не будешь помнить. Итак каждый раз.

Она уверенно встала с кресла и снисходительно уставилась на внука. 

— Я не понимаю вас, — нахмурился Ансар.

— Все же Роланд стал бы лучшим императором, -- пробормотала Оксия.  —Как жаль, что ты тоже мой внук. 

— О чем вы? — взгляд Ансара стал ледяным, и в это мгновение перед ним вместо бабки возникло странное существо. 

Маленькая, старая, сморщенная, невероятно худая и немощная старуха с беззубым ртом и длинными белыми космами, вместо зрачков только белки, длинный нос крючком. На первый взгляд показалось, что на неё дунешь и она развеется. В руках старухи была клюка. Но даже дураку стало бы понятно, что это не клюка, а опасное оружие. Слишком крутые изгибы у клюки и сама она из странного материала. 

— Боги, вы Жнец душ?! — изумлению Ансара не было предела.  — Но как...

— Каждый раз удивляешься, — довольно хмыкнула старуха. — Слава Богам, да! — и рассмеялась. Старчески, скрипуче и мерзко.

Через пятнадцать минут в кабинет императора вошёл герцог Йоргус. При виде Оксии он не сдержался и недовольно поджал губы. 

— Знаю-знаю, — язвительно проворчала та. — Я отвратительна в этом образе, но его, к сожалению, не выбирают. Он все подписал. Подчисти за мной. 

Теперь уже с непроницаемым лицом герцог Дэнир Йоргус подошел к императору Ансару, который неподвижно сидел на своём кресле и безучастным взглядом смотрел перед собой. 

— Оксия, каждый раз это становится все опасней, — тихо проговорил Дэнир, подчищая последние воспоминания императора, до того мгновения, как Оксия открылась. — У Ансара все больше следов вмешательства в память, и если вдруг кто-то другой проникнет в его мысли, это станет совершенно очевидно.

— Кто проникнет, Дэнир? Ты королевский менталист, — резко возразила женщина.

— Я не знаю. Я предполагаю. 

— Не надо пугать меня, Дэнир, — я это не люблю и ты это прекрасно знаешь, — жестко проговорила старуха. — Ну что, всё? — нетерпеливо поинтересовалась.

— Нет, — спокойно ответил герцог. — Оксия, я прочитал его последние мысли. Он снова хочет искать Катрину и дочь, снова отправил детективов на их поиски. Он мучается, не верит в их смерть.

— Вот неугомонный, — недовольно проговорила старуха. — Пусть живет эта потаскушка у фурий и незачем ему знать об этом. Мы же предоставили ему информацию, что Кат и мелкую убили грабители. 

— Он снова зажегся надеждой, что это были не они, ведь тел так и не нашли. 

— Хорошо. Я поняла, что нужно делать, чтобы он, наконец, успокоился и сделал предложение Мире Данери!

— Оксия? — Дэнир подозрительно уставился на старуху. — Что ты надумала?

— О, тебе лучше не знать, — насмешливо ответила та. — Твое нежное сердечко не выдержит этого знания. 

— Оксия! Ты обещала! Обещала не трогать Кат! Она мать не только Оллии, но и моего... внука!

— Не смеши меня, Дэнир!  — насмешливо хмыкнула Оксия.  — Ты ни разу не видел это отребье! Он не внук тебе и тебя не должна интересовать его судьба!

— Позволь мне самому разобраться со своей семьей, — холодно ответил герцог.

— Не позволю! — жестко ответила женщина. —  Если ты хоть как-то выразишь интерес к этому ничтожеству, обо мне можешь забыть.

Дэнир вдруг подумал, что он устал. Устал любить эту жестокую эгоистичную женщину, которая всю жизнь вертела им, как хотела, а теперь решила расквитаться с невинной женщиной, которая являлась матерью его внука. По словам Андриса, Эндрю был очень смышлёным и красивым ребенком, и он даже понравился Андрису. Вот только он, Дэнир, не имел право увидеть единственного внука, потому что стал рабом вдовствующей императрицы Оксии Варниус. И рабом он стал добровольно много лет назад.