Та, которой могло не быть - Кира Леви

— А почему здесь нет имени? — встретилась с холодным взглядом магистра. Мужчина нервно дёрнул уголком губ.

— Меня не было рядом с женой в тот день, когда родилась дочь.

Я открыла рот, чтобы уточнить подробности, но не смогла быстро сформулировать вопрос так, чтобы не выдать себя. Не выдать того, что я знаю намного больше, чем магистр, о рождении ребёнка и чьих-то планах на Стихии малышки. В моём сне муж был рядом с Мирайей, когда она родила девочку. Значит, магистр всем соврал, чтобы не давать пояснений?

— Сейчас, леди Мира, я прочитаю слова из древнего заклинания принятия в род. Вы появитесь на этом древе, как росток, привитый к моей ветви, всё равно, как если бы вы были моим ребёнком.

Я бегло посмотрела на принца, затем на магистра и сказала то, что давно собиралась:

— Постойте, всё это замечательно, но при всём моём к вам уважении, милорд Мелфи, я не считаю нужным входить в ваш род. Пожалуй, стоит обсудить некоторые вопросы. Например, как я здесь оказалась, и что нужно сделать, чтобы я вернулась домой, на Землю! Ваш мир, бесспорно, чудесен, но я хочу жить той жизнью, к которой привыкла. Жить в мире, где я сама решаю, что мне делать. По меркам Вашего общества я ребёнок, по меркам моего мира — я взрослая женщина. Там остался мой брат, племянник. Друзья. Работа. Там я реализовывала себя, как личность. Итак, господа, у меня есть предложение, которое будет для нас взаимовыгодным.

— Дикий мир, — тихо себе под нос недовольно буркнул магистр и хмуро свёл брови. — Женщины, независимые от мужчин. Бедняжки.

— Взрослая? — принц откинулся на высокую спинку стула и убрал руки со стола. Взгляд его стал нечитаемым, лицо — бесстрастным. Невозможно было понять, о чём он думает.

Замешательство магов продлилось недолго. Всё это время я нервно ожидала главного вопроса. И вот принц его задал:

— Какое предложение, леди Мира, вы хотите нам сделать?

Я судорожно вдохнула и выпалила скороговоркой:

— Прежде, чем я его озвучу, хочу, чтобы вы дали мне гарантии, что сделка будет честной. Я рассчитываю закрепить договор магически. Это приемлемо?

— Если вам недостаточно моего слова, — принц высокомерно приподнял бровь, — то такой вариант возможен. Вы заинтриговали меня. Хочу услышать, что же такого вы хотите нам предложить!

— Моё желание одно — вернуться домой.

— А взамен?

— Я отдам вам Стихии...

— Что за бред! — принц подскочил с кресла так, что оно отлетело назад, и зло стукнул кулаком по столу. — Стихии нельзя отдать! Кто вам внушил такую ересь?!

Лицо мужчины побагровело. Я впервые видела настолько сильные эмоции на его лице.

— Магистр, кто внушил подобное этому ребёнку? Вы хоть понимаете, что если вы потеряете Стихии, то умрёте в то же мгновение! Жизнь мага — это Стихии, бушующие в вас!

Честно, я растерялась. По спине пробежался холодок ужаса.

— Но. но я же вернусь на Землю, а там нет магии.

— Вы не вернётесь на Землю. Забудьте, — это уже вмешался верховный маг. — Нет такого заклинания. Существуют только теоретические изыскания в разделе пространственной магии. У нас нет координат этого мира.

Я видела перед собой взбешённого принца и невозмутимого магистра, и не понимала, о чём они говорят. Как-то же это удалось Мирайе? Она же провела какой-то ритуал?

— Постойте, но как тогда я оказалась здесь, если вы утверждаете, что это невозможно?! Я знаю, что меня перенесло в этот мир заклинание вашего сына, магистр. И он говорил что-то про определённый порядок звёзд в тот день, когда я здесь появилась. Позовите его, пусть расскажет, что он там намагичил!

Я тоже поднялась на ноги и гневно уставилась на принца. Должен быть выход!

— Маркиз Мелфи использовал запрещённое призывное заклинание. Он искал мага с сильными Стихиями для дуэли, леди Мира. Искал мага Зоурака. Совершеннолетнего мага, прошу заметить, — ответил принц и продолжил:

— Да будет вам известно, что Магический совет ещё в восемьсот пятидесятом году от создания нашего государств после Великой Магической войны с Пустотой принял закон о запрете подобных дуэлей. Магов стало критически мало, а ведь нужно поддерживать баланс Стихий и свободно удерживать запечатанными пещеры Тысячи голосов. Расследование в отношении маркиза Мелфи и его сотоварищей ещё не завершено. Сейчас он находится под домашним арестом, магически привязан к территории родового замка Мелфи до оглашения приговора в Храме Стихий, — пока принц говорил, то успел взять себя в руки, и уже спокойно, но жёстко пригрозил. — Именно поэтому я уже не раз пытаюсь поговорить с вами, как с непосредственным свидетелем происшествия. Но вы постоянно умудряетесь избежать разговора, леди Мира, — принц строго посмотрел на магистра. — Итак, или вы честно отвечаете на мои вопросы, или я вернусь за вами с королевским указом на задержание, и вы всё равно ответите на мои вопросы.

Я же совсем потерялась в потоке вываленной на меня информации, да и имеющиеся знания заиграли новыми, скрытыми до этого гранями. Как во всём этом разобраться?

— Дайте руку, леди Мира, — я не заметила, как магистр оказался рядом. И бездумно выполнила просьбу, погружённая в круговорот безрадостных мыслей. Острая боль в пальце вырвала из блужданий по кругу.

— Что вы делаете? — возмутилась я.

Магистр держал в руках ритуальный кинжал, острое лезвие которого светилось багряным светом. Мужчина ткнул кинжалом с каплей моей крови на острие в своё имя на холсте с родовым деревом.

По пути золотой лозы, проложенному от имён Рейвена и Мирайи, кровавая дорожка достигла светящейся точки без имени. Вспыхнула ярко и в воздухе стало появляться имя. Буквы вились непрерывной искрящейся линией, возникая одна за другой: МИРАЙЯ МЕЛФИ.

Мы втроём неотрывно следили за появляющейся надписью. Лично для меня это стало последним доказательством, что я сделала правильный вывод.

Принц выглядел растерянным.

Магистр... Он медленно повернулся ко мне и сказал:

— Что и требовалось доказать. Мирайя Мелфи, моя потерянная дочь!

И не было в его взгляде ни капли удивления. Скорее, удовлетворение, как бывает, когда сложный пазл складывается, а мудрёная задачка решается.

— Меня зовут Мира, — хрипло прошептала я и быстро заморгала, понимая, что сейчас позорно расплачусь. В горле уже стоял комок. А в груди больно жгло от невозможности глубоко вдохнуть из-за дурацкого корсета. Пространство загустело. Я увязла в нём, как мошка в капле смолы. Не пошевелиться, ни звука издать. Перед глазами ярко вспыхивали красно-зелёные пятна.

Принц на диво быстро метнулся ко мне, ухватил за ворот платья и с силой рванул его в стороны так, что все мои чудесные изумрудные пуговицы разлетелись по комнате, как дробь. Всё, что сдерживалось во мне, наконец-то нашло выход. Стихии голубыми искрами сорвались с пальцев, золотистым паром вырвались изо рта с возобновившимся дыханием, перед глазами посветлело, и мир стал прежним.