Счастье для ведьмы - Ольга Гусейнова

Между тем Лайро все глядел на мою руку с тату. Мне и самой стало интересно: почему обретенный в качестве благодарности черный «браслет», к тому же магический, не исчез в аномальной зоне?

– Ты хоть знаешь, что означает это украшение на твоей руке? – со зловещей ухмылкой спросил ирлинг.

– Не твое дело! – огрызнулась я, еле сдерживая слезы. – Тем более мы в пустоши из-за тебя, какая разница?

Чуть помолчав и явно сделав какие-то неутешительные для меня выводы, Лайро снова спросил:

– Неужели ты совсем ничего не знаешь о горгулах?

– Отвали от меня, – злобно выплюнула я и отошла ближе к выходу.

Плевать. Лучше сдохнуть там, чем быть съеденной здесь, а перед этим – использованной.

– Ты истая Эрна, второго в иерархии горгулов! Второй – это не только по магической силе, но и по силе зверя! А таких ни одна пустошь не остановит. Свою истаю они найдут везде! Найдут и вернут…

И так это бескомпромиссно и многозначительно прозвучало, что сразу стало понятно: этот моральный урод считает, что у нас появился шанс на спасение. Вон как приободрился. Мой гримуарчик молчал. Попав в аномалию, вырубился, как и сумка, увы. А вот клятву горгула и ее знак на моей руке, похоже, ничто не способно нарушить. Зато есть подлый ирлинг вместо справочника, вон какой словоохотливый попался. Ну что же, буду использовать его.

– Кто такая истая?

– Истая – пара, которая идеально подходит магически, на вкус, цвет и запах зверю и его хозяину, если говорить примитивно… – «…для таких как ты» Лайро проглотил, поймав мой колючий взгляд. – Когда-то давно это слово из-за разности звучания языков переиначили в истинную. Сама понимаешь, к истине или правде оно никакого отношения не имеет. Но с тех пор, как и любая дурная привычка, прижилось у многих народов. Стало неким общим обозначением пары у старших рас.

– И что это означает для меня? – кашлянув, хрипло спросила я, немножечко расслабляясь.

– Твой черный браслет подтверждает, что ты принадлежишь к роду Черный Гранит, только у них есть право на этот цвет. Браслет полноценно прорисован и замкнут – значит, ты приняла клятву Эрна и теперь связана с ним до конца жизни… или он к тебе привязан. Тут с какой стороны посмотреть. С вами, ведьмами, никогда и ни в чем нельзя быть уверенным. И держать надо на коротком поводке.

– На себя нацепи! – рыкнула я с ненавистью.

Магия утекала ручейком, позитива во мне не осталось, только ненависть к этому проходимцу. Злость на себя. И отчаяние. Нескольких глотков воды, конечно, мало, чтобы полностью утолить жажду, но хоть язык больше не липнет к нёбу.

Мужчина резко встал и угрожающе двинулся ко мне, но вдруг замер, словно одернул сам себя. Неужели он и правда решил, что я его надежда на спасение и что Эрн придет за мной? Я невольно обернулась к выходу: разве там можно выжить? Тем более без магии?

– Не зря говорят, что горгулы из камня. Он сможет пройти.

– Но пустошь лишит его магии, а значит, и защиты? Да и как он найдет меня в огромной пустыне? – расстроилась я.

Истаи, браслеты, прочая муть… Я просто хочу выжить и оказаться как можно дальше отсюда.

Ирлинг задумался на минуту, потом вернулся на прежнее место у стены и словно сдулся. Затем пробормотал, наверное, рассуждая вслух:

– Полагаю, главное сейчас – время. У ведьмы в пустоши его априори не может быть много. Счет идет на часы. Значит, сюда он, может, и прилетит, а вот обратно – только пешком, под защитой крыльев, по-другому живой груз от ветра и песка не защитить. В ипостаси зверя ему проще и быстрее тебя найти, а каменной шкуре не страшны песчаные бури. Но без магии связь между ипостасями будет нарушена, останутся одни инстинкты. Найти пару и защитить…

– К этому времени я уже, скорее всего, умру, – обреченно выдохнула я, сползая по стене на пол.

Сил не осталось совсем. Меня тошнило от слабости, кружилась голова, драка с ирлингом забрала последнее.

– Сомневаюсь. Еще успеешь полюбоваться на Великий Горгон и завести гарем…

– Гарем? – пропустив мимо чужую желчь, спросила я о том, что совершенно не ожидала услышать.

– Так ты и этого не знаешь? Зачем же приняла клятву горгула? – развеселился Лайро.

Несмотря на дикий сушняк, мочевой пузырь скромно намекнул, что есть повод уединиться, и я под тускнеющей ухмылкой ирлинга молча, но с титаническим трудом поднялась и поплелась искать место для уединения. Как ни странно, обошлось без замечаний. Эх, в эту бы темноту каменной пустоты – звезду счастья… От нее хоть и толку нет, но хорошо бы освещала.

Я оправила юбку, когда услышала шорох. Очень нехороший шорох, похожий на… тот, что издают лапки насекомых. В следующий миг что-то коснулось моей ноги, и я с визгом кинулась вон. Все происходило так быстро! Мой рывок с места в проем, мелькнула крупная фигура Лайро…

Оказалось, ирлинг не меня спасал, а охотился. Ногой он удерживал существо, похожее на краба, а руками крошил хитиновый панцирь второй такой же твари, что, видимо, напала на меня.

– Хоть какая-то с тебя польза, ведьма. Камнеедов напугала своим визгом…

– Камнеедов? – просипела я, держась за стену и пытаясь отдышаться – начал накрывать адреналиновый откат, голова еще сильнее закружилась от слабости.

– Да, они питаются почвой и камнями пустоши, но главное – их мясо, как ни странно, съедобно и содержит много жидкости.

Я передернулась.

– А нас они не тронут?

– Нет, свежее мясо их не интересует, – успокоил ирлинг.

Поделиться со мной добычей он даже не подумал, съел обоих камнеедов, а потом снова уставился на меня. Я же осознала, что хоть и голодная до мерзкой дрожи и тошноты, но охотиться нет сил. Да и есть неизвестного камнееда я не буду. Видимо, мое «когда нет выбора» еще не пришло.

Я снова легла, положила голову на сумку и свернулась клубочком.

– Так тебя интересуют горгулы? – прозвучал довольный голос ирлинга, который, насытившись и напившись, явно намеревался насладиться еще и издевательствами над несчастной девушкой.

– Пожалуй, – прошептала я. – Но сомневаюсь, что тебе можно верить.

Лайро хмыкнул:

– Скоро сама все увидишь. И прочувствуешь на себе. Работы у тебя будет очень много. Не так-то просто утолить аппетиты сразу трех-четырех мужей. Даже один высший горгул не подарок, а несколько связанных с тобой – и пустошь покажется тебе раем, как говорят людишки.

Я возмутилась.

– Что ты мелешь, Лайро? Какие три-четыре мужа? В них же звери живут и собственник зашкаливает – это даже дурак последний знает.

Наевшийся ирлинг получал еще и моральное удовлетворение. И слова подбирал, чтобы именно звериную сущность подчеркнуть. И интонацией, и мимикой показывал мою неосведомленность, ничтожность и незначительность по сравнению с ним.