Последний жрец богини Лу. Том II - Александр Якубович

— Это их ты хотел выпотрошить. Канцелярия их быстро нашла и доставила сюда, к нашей встрече, — спокойно сказал король.

Вместо ответа я попросил открыть решетку камеры — вместо глухого каменного мешка и такой же двери, как было в моем «люксе», это трое сидели, по факту, в клетке — я вошел внутрь камеры. Королю я, конечно, доверял, а вот его канцелярии — не до конца. Так что я сделал то, чего раньше никогда не пробовал.

Я положил руку на голову одного из бандитов и скользнул в чертоги разума.

Прямо передо мной висел мутный светляк сознания пленника. Не слишком церемонясь, действуя по наитию, я начал расслаивать его оболочку в поисках последних воспоминаний. Передо мной замелькали образы, в основном — тюремной камеры. Так, это была краткосрочная память, нам же надо чуть назад.

Ага, вот, знакомый кабак, дает пару серебряных трактирщику… К этой потной свинье надо будет зайти отдельно… Сидят, ждут кого-то. Конечно же Энжи.

Того, что я увидел, было достаточно, чтобы прекратить допрос, но, нахлынувшая злость от воспоминаний об избитой девушке, заставила меня продолжить. Вот входит Энжи, выпивает, с кем-то общается. Потом она встает из своего угла, так, людей уже совсем мало…

Двое стоят на стреме, а мой клиент хватает барда со спины и, пока трактирщик «не видит», затаскивает без единого звука девушку на лестницу, угрожая ей ножом. О чем-то таком Энжи говорила, но я не думал, что все было настолько серьезно.

Я чувствовал, как во мне закипает злость, и уже не думая, что и как делаю, стал «пролистывать» воспоминания бандита, добираясь до сути происходящего.

Так, вот тут ей угрожают, делают вид, что собрались насиловать, вот один из них бьет барда ботинком в живот, от чего Энжи рвет прямо на грязный пол комнаты.

После сцены, когда я глазами бандита вижу, как он в очередной раз хватает барда за волосы и бьет ее по лицу, я потерял контроль.

В порыве тупой ярости, мощным усилием я просто… Разорвал светляк сознания бандита на несколько частей, рассеяв его в бесконечности бездны подо мной. И только после этого я вернулся в реальный мир.

В камере кричали люди — оставшиеся два бандита. Их же товарищ бился в предсмертных конвульсиях, а из его глаз, ушей и носа текла кровь. Создавалось такое впечатление, что он пережил серьезную травму мозга, и сейчас алая жидкость сочилась из всех доступных щелей и отверстий.

Я убрал руку с головы преступника, пытаясь взять под контроль свои эмоции. Я стал слишком легко выходить из себя после знакомства с Гареном, а Лу сейчас была далеко, чтобы стабилизировать мое состояние.

— Это что сейчас было? — спросил король, глядя на дергающееся в предсмертных конвульсиях тело.

— Экспресс-допрос.

— И как?

— Это был он. Ну и остальные двое тоже. Канцелярия отлично поработала.

— Ты со всеми людьми, чьи мысли хочешь прочитать, делаешь вот… Это? — немного обеспокоено спросил монарх. Потому что если я во время своей работы перебью половину клерийской аристократии, легче его жизнь не станет.

— Нет. Это… Просто это был особый случай. Но вообще свидетелей быть не должно, если вы меня понимаете, Ваше Величество — я показал глазами на оставшихся двух бандитов.

То, что они увидели только что, подписало им смертный приговор.

Монарх принял мои слова. А что ему оставалось? Тут только один ментальный маг. Намек о «зачистке» он тоже понял. В его же интересах было сейчас тщательно охранять мою тайну, так что я думаю, до заката бандиты не доживут.

Вернулся домой поздно, сообщил последние новости, рассказал Лу о «подарке» короля.

— Я просто не смог удержаться… Понимаешь, я видел его глазами как он избивает ее и…

— Что ты сделал?

— Я разорвал его на части и растворил в бездне.

Богиня немного побледнела, потому что для такого номера нужно два условия: чрезвычайная жестокость и огромная сила.

— Мне всегда казалось, что если ты и будешь способен на такое в Чертогах или бездне, то нескоро, — Лу было плевать на трех душегубов, ее больше заинтересовали мои изменения в ментальном плане.

— Ярость может меня накачивать силой?

— В смысле? Просто когда злишься? Не думаю. Можешь показать?

Я кивнул и скользнул в чертоги, вызывая перед собой воспоминания, которые я почерпнул из головы бандита, присовокупляя к этому еще и образ Гарена. Довольно быстро я вышел из себя настолько, что будь я в реальности — рванул бы в дворец искать жирного лекаря, чтобы пустить ему кровь.

Когда я почти достиг, как мне казалось, пика, по моему сознанию прокатилась волна покоя. Рядом со мной, в моих чертогах, стояла Лу и держала меня за руки, накачивая своей божественной силой.

Богиня тоже изменилась. Хотя она все еще была для меня в своем человеческом образе, но вокруг ее фигуры появилось какое-то свечение, которого раньше она была или лишена, или я его просто не замечал.

Мы вынырнули из чертогов разума одновременно.

— Это очень плохо, Антон. Я стала сильнее за счет упоминаний и молитв, но и ты — тоже, — начала Лу, — а то, что сделал этот лекарь… Я не знаю, как это исправить, прости. Но тебе надо себя контролировать, иначе кто-нибудь погибнет или ты не вернешься с той стороны.

— То есть, силы не появились из ниоткуда?

— Нет, это все еще моя сила, как мне кажется. Но вместе со мной становишься сильнее и ты. Просто я — как божество, а ты — как маг разума.

В итоге сошлись на том, что мне нужно будет просто чаще тренироваться с мечом, а еще следить за своими эмоциями. И, по возможности, звать Лу. Как сказала богиня, если я потянусь к ней напрямую, что, возможно, она сможет мне помочь, даже когда я буду находиться во дворце.

Я на самом деле стал намного лучше чувствовать мою богиню, а сейчас, когда она сидела прямо рядом со мной, мне и вовсе казалось, что мы сливаемся с ней в единое целое. Так что, возможно, я не останусь один на один с дворцовыми лизоблюдами под присмотром единственной фаворитки короля.

Уже перед сном я подумал о том, что Вила де Шонц очень эффектная и красивая женщина, которая определенно работает на короля, но никогда с ним не спала. А еще я почувствовал в ее взгляде что-то еще. Интерес? Но какого рода?

Так и не поймав ускользающую от меня мысль, я провалился в глубокий крепкий сон.