Без права выбора - Надежда Олешкевич

Я не запомнила, как мы покинули ярмарку. Все превратилось в смазанную череду серых лиц и неясных звуков. Приходилось улыбаться. Я выдавливала из себя восторг и притворялась благодарной, дыша из последних сил. Познакомила ли я Агфара с подругой? Поздоровалась ли с лордом Геветом, тоже оказавшимся здесь? Поблагодарила ли графа за его «щедрость» привезти меня на столь грандиозное событие?

Все стало неважно.

Теперь я сидела в карете напротив мужчины и, ничего не видя, смотрела в окно. Не понимала, почему отец не поделился со мной своими бедами. Ведь он писал, что с ним все хорошо. Скорее всего, не хотел огорчать. Пошел на маленькую ложь, чтобы уберечь от переживаний и справиться с проблемами без моего участия. Наверное, поэтому граф не желал разговаривать со мной всю эту неделю. Гадил моей семье!

— Устала? — поинтересовался мужчина, едва мы остановились возле постоялого двора.

— Очень, — выдавила я улыбку и выбралась из кареты.

Все происходило словно в тумане. Невкусная еда, лестница на второй этаж, мрачная комната. Я остановилась возле окна. Бесцельно смотрела вдаль. Застряла между сном и реальностью, всей душой желая вернуться в мир иллюзий, где Агфар не поступил бы столь жестоко с моим отцом, и не чувствовать разрывающей сердце боли. Старалась ни о чем не думать. Ведь если пуститься в размышления, то станет хуже.

— Да, войдите, — отозвалась на настойчивый стук в дверь и обреченно вздохнула, увидев там графа.

Очень сложно разочаровываться в людях. Я распахнула перед Агфаром створки своей души, а он плюнул в нее. Не ждала ничего взамен за помощь с пораженной рукой, однако надеялась хотя бы на соответствующее отношение. Но я виновата сама. Не нужно было тянуться к мужчине, позволять завладеть мыслями и даже повлиять на чувства. Его не в чем упрекнуть. Граф изначально был мерзким эгоистичным ублюдком, а я попыталась разглядеть в нем что-то хорошее. Не стоило!

— Мышка, нам нужно поговорить.

— Хорошо, — натянуто улыбнулась я и обняла себя за плечи.

Не хотела его больше видеть, слышать, знать. Надеялась, что мы доедем до озера Очищения и впредь никогда не встретимся. А все остальное — пустяки. Подумаешь, в груди болело так, что хотелось выть раненым зверем. Он не виноват… Это я предпочла обманываться и думать о нем лучше, чем есть на самом деле. Ведь если считала бы его подлым, то и ожидала бы соответствующих поступков, а следовательно, не была бы сейчас столь подавлена и разбита.

— Перед тем как мы отправимся на озеро Очищения, я решил задать тебе важный вопрос, — начал граф, отведя взгляд в сторону.

Поджимал губы, хмурился. Медленно, будто нехотя, приближался.

— Появись возможность быть моей супругой, ты согласилась бы? — спросил он и замер, посмотрев мне прямо в глаза.

А я окончательно потерялась в поглотившей меня обиде. Сперва подумала, что ослышалась, затем и вовсе задохнулась от возмущения. Это насколько нужно быть прогнившим изнутри, чтобы предложить мне такое?!

— Нет, — ответила резко, стараясь спрятать вспыхнувшее негодование.

— Почему?

— Нет, и все!

— Мышка, что-то случилось? — заподозрил мужчина неладное и сделал пару быстрых шагов ко мне, но я сжалась и отступила.

— Все превосходно. Что могло произойти?

— Но я же вижу. Тебя кто-то обидел? Лисая, поговори со мной.

Я вскинула голову, с трудом проглотив подступающие слезы. Посмотрела прямо в ясные голубые глаза и поразилась наглости графа. Спрашивать меня о каком-то браке, разрушив жизнь моей семьи? Да как у него язык повернулся спросить о таком?! Неужели думал, что я не узнаю про лицензию? Считал, будто можно оградить меня от окружающего мира и век выставлять себя хорошеньким? И что делал бы дальше?! До скончания дней проверял бы мою переписку и не пропускал ни одного письма от отца?

— С какой стати я должна с вами делиться своими переживаниями?

— Я подумал… — начал было Агфар, но мотнул головой.

Мужчина расправил плечи. В глубине глаз мелькнуло разочарование, однако он демонстративно улыбнулся, поклонился и направился к выходу. Уходил, как я того хотела. Убегал, словно последний трус. Встретил отказ и сразу же сдался, даже не попытавшись докопаться до сути.

— И все же, — остановился у двери граф.

Он пронзил меня тяжелым взглядом. Развернулся, прищурился, словно собрался любыми способами выпытать правду. А мне пришлось собрать все свое самообладание. Нужно гордо выстоять поединок. Не прогнуться. Не проявить слабость. Я едва не шаталась от обуревающих меня эмоций, готова была вот-вот упасть на ближайший стул и зарыдать, однако попросту не имела права показывать этому ублюдку рану, которую он оставил своим поступком.