Мое мерзкое высочество - Александра Питкевич

— Что уши развесил, кузен? — меня легко хлопнули по плечу, я же, отворачиваясь от старика, бросил напоследок на стол мелкую монетку. За интересный и необычный рассказ.

— Слыхал? — спросил я у Хорхе, усаживаясь за дальний стол в углу.

— Что? — Уго жадно набросился на дымящееся варево, в котором безошибочно модно было определить только морковь. Все остальное стало однородного, зеленого цвета.

— Красная принцесса, велела обкладывать дома в деревнях саманом.

Парни вскинули брови, переглянувшись. Уго покачал головой, словно сомневался в правдивости таких историй.

— Ели так, то она поступает умно. Домов там не мало, а уже прошлым летом половину было бы проще спалить, чем выправить. А так люди, может, перезимуют. Если правильно все сделать.

— Согласен. Деревня на возвышении. Это, конечно, помогает в сезон дождей и глубокого снега, но любой ветер, спустившись с гор, несется прямо к домам. Саман хорошо держит тепло. Хотя я никогда не думал. Что местных можно уговорить утеплять дома таким способом.

— Мне кажется, она и не стала уговаривать, судя по слухам, — я с блаженством хлебнул горячей еды, устав за дорогу от сухого мяса и сыра.

— Если судить по рассказам, она вовсе никого не спрашивает. Решительная девка, — хохотнул Уго. — Интересно, в постели она такая же дерзкая?

— Тише! — шикнул Хорхе, оглядываясь кругом, не услышал ли кто опрометчивых слов Уго. — Она все же принцесса, и любой патрульный или страж заставы тебе за это может без предупреждения нос с ломать.

— Пусть сперва попробует подойти достаточно близко, — хищно улыбнулся друг, щелкнув костышками пальцев, от яего я только покачал головой.

— Хорхе прав, Уго. Будь осторожнее в словах. Нам сейчас совсем не с руки привлекать постороннее внимание. Но на принцессу я бы с интересом посмотрел. Невероятно любопытно, за что девушку сослали в эту дыру.

— Может, у нее нос кривой? — предположил Уго уже немного тише.

— Не знаю, в вопросах мирного договора нос играет не самое важное значение, — покачал головой мой бритый наголо кузен. — Думаю, будь у нее даже один глаз, это не остановило бы Ола. Да и слухи ползли бы по горам. Вон как, про саман уже все соседние долины в курсе, а про нос тишина. Тут что-то посерьезнее должно быть.

Покончив с ужином, отказавшись от услуг местной девицы, чье лицо явно свидетельствовало не о самом хорошем состоянии здоровья, мы скрылись в комнате.

— Что, попробуем запустить? — Хорхе скинул грязную куртку на стул, пока Уго блокировал дверь, исключая случайное, или намеренное попадание посторонних в комнату.

— Да, давайте попробуем. Он не мог так сильно уехать, чтобы компас его не достал, — вынув из сумки Хорхе шкатулку, я осмотрел комнату, что нам досталась. Стол казался слишком кривым, чтобы можно было полагаться на точность при его использовании. С тоской посмотрев на кровать, подумал, что придется звать служанок перестилать белье. Иначе спать нам сегодня с клопами.

Расстелив на полу покрывало с одной из постелей, давно не видавшее стирки, я открыл шкатулку. На покрывало, на ровную поверхность легла медная, квадратная пластина размером с моих поторы ладони. Квадрат был разделен на двенадцать секторов, каждому из которых присваивалось название животного.

Вслед за пластиной из шкатулки я вытащил ложку. Тоже из металла, она блестела в свете свечей. В нижнюю часть ложки был вплавлен особый материал, который в идеале должен был указывать на юг. Только нас совсем не интересовало направление классических частей света. В крышку шкатулки, затянутую плотной тканью, были встроены небольшие ящички, подписанные теми же названиями животных, что занимали сектора пластины. Открыв тот, на котором красовалась грозная хищная птица, я вынул браслет из плотного красного шелка. Стянутые нити держали единственную бусину из голубого камня.

— Ну что? Расскажешь нам, где твой владелец? — опустив браслет в ложку, я установил предмет в круглом поле по центру пластины, слегка раскрутив ложку. Пока компас с тихим шелестом двигался, выискивая, с какой стороны подаст признаки присутствия Мигель, я отступил на несколько шагов, чтобы не сбивать тонкое оборудование. Уго и Хорхе тоже замерли, с напряжением ожидая, что покажет нам компас.

Мы почти не дышали, боясь, что носик компаса, изогнутая, как лебединая шея, ручка ложи, опустится вниз, но та медленно крутилась и крутилась вокруг своей оси, строго держась не ниже, чем на пол ладони над поверхностью.

— Не может отыскать, — недовольно фыркнул Уго, когда со стороны ложки послышался тихий скрип. Металл на донышке начал нагреваться.

Подойдя ближе, я осторожно поймал ложку, сняв ее с пластины. Красный браслет Мигеля вернулся в шкатулку, куда за ним отправился и сам компас.

— Наверное гроза, что накрыла соседний хребет, стягивает, — предположил Хорхе. Вцелом я был согласен.

— Попробуем утром, когда небо немного очистится, — решил я, видя недовольство и беспокойство друзей. — По крайней мере, кузен точно жив.

— Это да, — с некоторым облегчением выдохнул Уго, падая на кровать прямо в одежде и закидывая руки за голову. Заворачивая шкатулку с компасом в плотную ткань и убирая на место, я усмехнулся, глядя на приятеля.

— Я бы на твоем месте сперва проверил, не живет ли под покрывалом кто-то еще, — выругавшись, Уго мгновенно скатился с постели на пол, дернув ткань, на которой только что лежал. К моему удивлению, постель была даже почти чистой. Если не считать пары пятен, которые не брала никакая стирка.

— Иногда я все же предпочитаю спать в лесу, чем в подобных ночлежках, — недовольно ворчал Уго, перетряхивая всю постель.

Немного посмеявшись над своим вспыльчивым другом, я, тем не менее, последовал его же примеру, желая провести эту ночь в блаженном одиночестве.

* * *

Подол шлафрока промок почти тут же, стоило выскочить на мокрые плиты двора. Домашние тонкие туфли, скользили. Из караульного помещения уже выбежали мои стражи, пытаясь вытянуть толстый засов из петель ворот.

— Калитку! — крикнул Кури, спускаясь с боковой лестницы. В полумраке, блестящими пятнами выхватывая плиты под ногами, вспыхивали фонари в руках слуг.

— Это Таши с людьми из деревни, — повернул голову в мою сторону Чу-шу, чьи мокрые, потемневшие от влаги, волосы липли ко лбу.

— Открывайте быстрее, — над моей головой появился зонт, хоть немного защищая от непогоды.

Тревога поднималась снизу, заполняя желудок неприятной тяжестью.

Когда малые ворота распахнулись, мы увидели старосту и нескольких пожилых мужчин, стоящих у телеги. В повозке, запряженной клячей, едва ли не единственной на всю деревню, сидела женщина, мокрая насквозь. Именно она и кричала, взывая ко мне за помощью.

— Что случилось? — я хотела было шагнуть к ним, но Кури выставил руку, не позволяя сделать шаг вперед. Кивнув Чу-шу, старший из моих стражников ждал, пока молодые воины выйдут за пределы поместья, посмотреть, что же такое произошло.