Дереза. Любовь зла - Мария Соломина

- И ты хочешь от меня совета?

Коза усиленно закивала головой.

- Тогда советую тебе поспешать. Десять дней осталось до восхода Драконьей Луны, и в эту ночь сможешь ты все изменить, спасти близких людей, коли хватит тебе сообразительности не умом решать, а следовать велению сердца. И еще мой тебе совет, не доверяй случайным встречным доброжелателям. Просто так тебе никто помогать не станет, и как бы не пришлось потом за помощь платить втридорога.

- Благодарствую за совет, матушка Лада. - поклонилась Ульяна.

- Отдохни немного с дороги, присядь, испей кваску да свежего хлеба отведай. Не близкая дорога предстоит тебе.

И пригласила ее Лада за стол, усадила подле королевишны, которая вела себя кротко, на скамье подвинулась и глаза в пол потупила. А матушка уже и каравай пышный из печи достала, и пироги с капустой да еще сладкие с яблочками, теми самыми, что у ручья росли.

Помыла Ульяна копыта, на скамью села, и только тут из зубов кожаный шнурок выпустила, аккуратно положила на стол костяное солнышко.

- Что это? - удивилась хозяйка, а рассмотрев кулон поближе, сказала. - Вот что, эту вещицу всегда держи при себе и никому не показывай. Давай -ка я тебе ее на шею повешу.

И завязала Лада шнурок на козьей шее, аккурат длинны хватило, потом нахмурилась, задумалась, а после достала из сундука белый платочек и повязала поверх кулончика.

- Вот так-то надежнее будет. - молвила она довольно. - Негоже такие вещи напоказ выставлять.

А потом Ульяна ела пироги да запивала квасом, наедалась впрок, ведь неизвестно, когда еще ей удастся поесть. После же попрощалась она с хозяйкой да поспешила в Ужгард. Хорошо бы до переправы засветло добраться, да через реку перебраться...

- Вот! А сама козе платок подарила. - с упреком сказала королевишна матушке Ладе.

- Это просто платочек, а не божественный артефакт, способный поразить дракона или дарующий небывалое долголетие. Не стоит даже сравнивать.

Девушка вновь отвела взгляд. Стыдно ей было перед старшей сестрицей.

- Ну нельзя же быть такой доброй и раздаривать направо и налево волшебные вещи да сокровенные знания простым девушкам, которых ты пожалела!

- Я хотела сделать ее счастливой.

- А в сердце ее ты заглянула? Нет? Не сделают волшебные дары счастливым человека с черным сердцем. Ты подарила ей красоту и знания, а еще благословила. Теперь ни люди, ни Боги, ни хищные звери не способны причинить ей вреда.

- Ты думаешь, коза сможет все исправить?

- Надеюсь. Человек с черным сердцем, испытав боль, возвращает ее миру стократ. Да и не человек она боле. Теперь и надежды лишь на козу, которая может смешать ей все планы.

- Простишь меня? - кротко попросила девушка.

- А куда я денусь! - махнула рукой Лада. - Зла на вас всех не хватает.

***

В зарослях ивняка Ульяна сидела уже полчаса. Солнце клонилось к закату, еще немного, и коснется его алый край верхней кромки леса, сильнее полыхнут небеса рудой, чтобы после погаснуть, уступив свои права ночи.

Паром медленно приближался к этому берегу, людей на нем было не много. Усталые путники, да крестьяне, работавшие в полях на том берегу, возвращались в село. На этом же берегу переправы ожидали лишь два всадника, судя по одежде и снаряжению -государевы почтовые гонцы, везущие отчеты, донесения да простую почту в крупные города или же в столицу. Значит, сегодня будет еще один рейс на тот берег. Но как попасть незамеченной на почти пустой паром?

Эта мысль и не давала покоя Ульяне. Можно было бы дождаться утра, но где гарантия, что в ярком дневном свете да при большом скоплении народа бесхозной козе воспользоваться общественным транспортом будет проще?

Наконец, паром пристал к этому берегу, припозднившиеся пассажиры сошли на берег, затем на дощатый настил парома вошли спешившиеся всадники, ведя на поводу своих коней.

- Погодь, дядьку Микей! - кричал издалека неказистый мужичок, гнавший к переправе отару овец.

- Так ты поторапливайся, Хаська, поторапливайся! - крикнул в ответ ему паромщик. Этот окрик разбудил лягушек, дремавших в прибрежных камышах, и те залились громким кваканьем, али просто время настало для вечернего концерта.

Овцы приближались к переправе. Их было не так уж и много, аккурат все на пароме поместятся. Неужели боги послали Ульяне такой прекрасный шанс? Ведь зайти на паром вместе со скотом куда проще, чем с толпой людей. Опять же, коль и заметят люди бесхозную козу, поди же излови ее среди целого стада.

Решено!

И когда пастух, загнавши последних овечек на настил плота, поднялся вслед своему стаду, а здоровенный паромщик отвязал узлы, что крепили его судно к пристани, Ульяна разбежалась и запрыгнула на паром. Сразу же постаралась затеряться среди серых овечьих спин.

Берег удалялся.

Изредка она поднимала рогатую голову, силясь разобрать, заметили ли люди безбилетника. А коли заметили, то какие предпримут действия? Гонцам до козы не было никакого дела, они всматривались вдаль и тихо о чем -то беседовали. Паромщик «зайчика» заметил и порой недовольно косил в е сторону, но у него была иная работа, нежели выкидывать за борт козу, да и берег еще не близко.

А вот пастух Ульяну насторожил. Она хоть и пыталась держаться среди овец с противоположной от Хаськи стороны, да только тот достал из торбы веревку и стал медленно обходить отару.

Плот миновал середину реки. Эх, еще бы чуть -чуть, и сможет Ульяна в случае опасности сама доплыть до нужного берега... Но пастух был не так уж и прост. Хитрые маневры козы лишь откладывали их встречу. Вот тогда-то он и познакомит ее со своей веревкой.

Веревки Ульяна не любила. Особенно сейчас, будучи козой. Посему, когда упорный Хаська подобрался к ней достаточно близко и уж было собрался накинуть на рога петлю, она - подлая скотина, резко крутанулась и боднула пастуха достаточно сильно, чтобы последний потерял равновесие, замахал руками и полетел в воду.

Ядреный перемат полетел над речной гладью, перебивая лягушачий хор, вводя в смятение их нежные души.

Не сразу дядька Микей смог остановить паром, еще дольше мокрый Хаська доплывал до него и выбирался из воды на борт. Злой, стучащий зубами не столько от купания, нежели от разбиравшей его ярости пастух искал глазами рогатое отродье, которое на сей момент пробиралось к передней части парома, где мирно стояли гонцы и с легкой усмешкой обсуждали его вечернее купание.

Паром снова тронулся. И деваться от расправы козе пока что было некуда, поэтому Хаська попер напролом. Ульяна заметалась в отчаянии, и когда неволя была уже близка, собралась с духом и сама сиганула в воду.

Кто решил что козы не умеют плавать? Умеют. Не кролем, конечно, или там баттерфляем... Но вполне себе сносно. Правда течение сносило ее в сторону, но нужный берег приближался. Вслед же ей летел весь заковыристый запас ругательств местного пастуха. Ну вот что так убиваться из-за чужой козы-то?